Крутя обсыпающееся пудрой угощение, Ян хмыкнул. Как на вид — обычная пастила. Но сладость, растекшаяся на языке, была какой-то другой, не приторной, а чуть кисловатой, освежающей…
Они остановились под кроной большого платана, специально высаженного в центре рынка, чтобы можно было передохнуть. Вирен упал на скамейку, протянул ноги и долгое время смотрел в небо, чуточку щурясь. Мимо проплывала толпа, гудя и шумя. Где-то неподалеку слышалась перебранка — обычное дело для базарных торгов…
Ян скользнул взглядом по демонам, расслабленно, почти не цепляясь за лица и не замечая деталей. И замер. Неожиданно поперхнулся воздухом, уставился внимательнее, пытаясь уловить…
Он мечтал, чтобы это было видение. Чтобы ему напекло голову, чтобы свет так неудачно преломился.
— Случилось чего? — спросил Вирен. — Эй, пап?
— Нет, я не…
Очень хотелось пить.
— Кого ты там высмотрел? — нетерпеливо и тревожно спросил Вирен.
Почему-то от его беспокойства стало куда легче. Ян постарался улыбнуться, глядя на него, тихо радуясь, что пошел не один. Вирен сам вызвался помочь, ему хотелось погулять и поболтать с ним — Ян в последнее время часто пропадал в Петербурге, и Вирен, должно быть, очень скучал.
Он помолчал. С какой-то тоской вдруг подумал: через пяток лет, когда Вирен окончательно вымахает, станет шире в плечах, избавится от мальчишеской нескладности, они будут выглядеть ровесниками. От этой мысли было как-то неприятно, неправильно. А дети все-таки слишком быстро растут — особенно как для бессмертных.
Ян подумал, что многое упускает, отправляясь сторожить Петербург и оставляя сына.
— Мне показалось, я отца рассмотрел, — неохотно признался Ян. — Да мало ли тут народу на рынке, со всего Ада стекаются. Я, конечно, иногда думал, что он должен быть где-то тут. Если пережил пару войн. Но никогда… Нет, не хочу об этом.
В общих чертах Вирен знал эту историю, так что затаился. Между ними стояла корзинка со сладостями, и Вирен как-то ловко поменялся с ней местами, прижимаясь к Яну раскаленным плечом.
— Ты не пойдешь его искать? — тихо спросил он.
— Да нет, зачем… Я даже не уверен, что это он, — забормотал Ян. — Мало ли людей похожих. Но… Да не иду я никуда!
Не слушая, Вирен крепко обнимал его, стискивая ребра, что подняться действительно стало совершенно невозможно. Стало еще жарче, хотя дерево и дарило тень, но Вирен упрямился и не отпускал.
— Я очень хотел забыть, — признался Ян, мягко трепля Вирена по волосам. — У меня уже другая семья, я не хочу, чтобы эти призраки прошлого возвращались. Иногда я думаю, лучше бы я не вспоминал о нем и так и мучился амнезией. В темноте есть что-то успокаивающее. Проще не помнить. Все это.
— Ты не виноват! — Вирен заспорил с чем-то несказанным, но услышанным. — Не виноват в том, что с тобой случилось в детстве. Но это — дело прошлое. У тебя даже имя другое! Это было не с тобой и не по твоей вине. Перестань об этом думать сейчас же!
— Это не так-то просто, — горько рассмеялся Ян. — Сейчас я вот думаю, ты меня сломаешь. Тебе же не десять лет…
Вирен ойкнул и чуть разжал хватку.
— Спасибо, — шепнул Ян. — Может, я и правда пошел бы догонять. Сам не знаю, зачем, но пошел бы… Мало ли, что я могу натворить. Вы мне нужны. Так что я очень благодарен, что ты пошел со мной. Вирен?
— А?
— У нас корзинку унесли.
Вирен оглянулся и озадаченно уставился на опустевшую половину лавочки.
— Да и черт бы с ней, — решил он.
========== сказка о драконе ==========
Комментарий к сказка о драконе
домашняя милота, таймлайн - после Бури (плюс несколько лет)
В комнате маленькой Белки собралось слишком много народа. Горел ночник, янтарным светом разгоняя густую темноту столичной ночи, в полутьме по углам блуждали таинственные тени, словно к ним пытались подкрасться мифические чудовища, а очертания шкафа, комода, стульев казались великанами, грозно взиравшими на Белку. Она затаилась под одеялом на большой кровати с тяжелым балдахином — точно на таких в сказках спали принцессы. Из-под одеяла торчало только личико (нос с конопушками, копна непослушных огненных волос, любопытные блестящие глазенки и небольшие острые рожки); Белка затаилась и ждала чего-то…
Ей нечего было бояться ночных существ: в ее комнате оказались сразу четверо гвардейцев, про которых самих частенько рассказывали истории — и такие, что не к ночи вспоминать. Ближе всего к крестнице сидел Влад, поставивший стул задом наперед и устроивший подбородок на перекладине, а в креслах, сдвинутых поближе, развалились Ян, Кара и Ишим.
— И чего вы тут столпились, — ворчал Влад, оглядываясь на оживленных зрителей. Белка ерзала от нетерпения.
— Как же! — воскликнула Кара, с трудом сдерживая хохот. — Влад Войцек будет рассказывать сказки! Никто из нас не хочет пропустить такое.
