— Ну, — тут она немножко хмурится. — Опять учили любить людей и Бога. Проповедовали — так это внизу называют. И никак нельзя с ними спорить, не скажешь же, что не хочешь никакой себе высшей цели, священной войны их глупой. Я, может, хочу лежать с тобой в поле и есть клюкву, а они — учат.
Каре эти мысли не нравятся, крылья слабо дергаются. Крису достаточно секунды, чтобы это подметить.
— Меня тоже учили, — вспоминает он, посмеиваясь.
— И как?
Он не отвечает, думает. Потом склоняет голову, смотрит на закат. Говорит почти неслышно:
— Не все люди заслуживают любви. Милости — еще меньше.
Нельзя не заметить, как слегка меняется его лицо и голос, когда он это говорит. Можно было испугаться, но Кара не боится, она же не маленькая. Криса бояться не получается, она его… понимает?
Кара думает, в каком-нибудь другом мире Крис мог бы быть ее братом.
Или ей самой.
Она поправляет светлую прядь волос, касается его виска на полсекунды. Где-то там, она знает, рычит самый страшный демон из его мира, нашептывает что-то, меняет Криса понемногу. Они никогда не говорят об этом, но Кара чувствует, что Крис просто ищет мир, где можно отдохнуть и забыться.
Крис странный, но Каре он нравится. С ним легко говорить и можно молчать. И страшно вкусной кажется клюква.
Он снова падает в траву, в цветы, поднимает руку, рассматривает свет, льющийся сквозь пальцы.
— Когда-нибудь мы будем уничтожать миры, — говорит он.
Кара убирает крылья, ложится рядом, хмурится. Ей кажется, Крис видит что-то другое, не то, что она. А вроде небо-то обычное, такое в Раю каждый день. Это даже скучно, но Крис смотрит на него всегда как впервые, и она — вместе с ним.
— Я пошлю тебе привет однажды, — обещает Крис. — Кто знает, вдруг мы опять встретимся. Спустя много-много лет… Ты будешь совсем взрослой, да?
— И красивой, — непременно поправляет Кара.
— Не красивей меня, масявая, — ворчит Крис. — Все девушки будут смотреть на меня, вот тогда поглядим.
— А я выберу тех, кто не станет. Они точно поумней!
Они обмениваются парой шутливых тычков, но драться сегодня не хочется. Пожалуй, они просто отдыхают. Это место для того и создано, и воздух тут можно пить, как лучшее вино, и он пьянит еще лучше. Крис задумчиво закусывает травинку; Кара тоже думает: не прекращать бы это никогда.
— А клюкву завтра принесешь?
— Принесу, — легко соглашается Крис.
И они снова молчат, пока Кара не начинает возиться у него под боком.
— Обещай, что навестишь меня, — требует она. — Ну, через много-много лет. Обещай, что меня не забудешь!
Крис гладит ее по голове, улыбаясь:
— Мы все изменимся, правда? Это произойдет непременно. А пока… Пока у нас есть время.
И Кара согласно кивает, зная, что это так. Она сохранит эти минуты покоя, не даст им исчезнуть. Они оба сохранят.
В их глазах отражается пожарище заката, а внутренние демоны тихонько рычат.
Но время и впрямь еще осталось.
========== выстрел в висок ==========
Комментарий к выстрел в висок
Фактически написано в соавторстве с Имладрисом (https://ficbook.net/authors/1119896).
Его Корак и моя Кара. Прямое продолжение “Клюквы” и ау по “Debellare superbos”.
И много отсылочек :3
За свою долгую жизнь Кара участвовала во многих битвах, поэтому нельзя сказать, что именно эта казалась ей какой-то трудной или хотя бы выматывающей. На границе, когда она видела безногих и безруких солдат, волочащих за собой кишки, но ползущих вперед, в атаку, готовых грызть глотки ангелов зубами, — вот тогда было сложно. Когда она сама, израненная и напоминающая труп, истекающая горячей кровью, бросалась обратно в битвы, выхаркивая напополам с кровью единственно святое для нее имя, — тогда тоже было трудно.
А это… это несерьезно даже. Не битва, а просто свалка из людей, демонов и теней, тянущих к ней свои отвратительные лапы, блестящие живой струящейся тьмой. Нет даже настроения говорить воодушевляющие речи, ей плевать на все, она просто врубается в противника, пытаясь забыться проверенным способом. Меч, секунду назад остро блестевший и отражавший пасмурное петербургское небо, теперь покрывается отвратительной черной, будто нефтяной, пленкой — она только что снесла голову одному из чудовищ.
Спину рвут крылья, она всем телом чувствует тугой воздух, когда быстрым прыжком взметается ввысь, ловко переворачивается в полете, выхватывает из кобуры пистолет. Нет времени целиться, ветер бьет Каре в глаза, у нее не получается выровнять дыхание после рывка — грудь под изодранной в клочья рубашкой часто вздымается. Ни секунды задержки — и она выпускает все пули в изломанную фигуру тени, подкравшейся со спины. Звучат шесть выстрелов, старый добрый револьвер со скрежетом плюется демонической сталью, после чего замолкает окончательно. Кара инстинктивно нажимает на спусковой крючок снова, но слышит лишь сухое щелканье. Приземляется, небрежно отбрасывает бесполезный револьвер назад, под ноги дерущимся, после чего ударом сплеча добивает подстреленную тень.
