Вздох, короткий, по-военному быстрый взгляд на воронку в небе. Та отрывисто пульсирует, будто сердце древнего чудовища — оно по сути и есть, поэтому Кара взмахивает легким клинком, примериваясь.
Теней слишком много, они заполонили все небо там, поэтому она не рискует перейти в лобовую, но если бы только был шанс прорываться. Кара взлетает на ближайшую крышу, осматривается сверху. Гвардия держится неплохо — для них такие битвы стали почти обыденностью, и они уверенно держат строй и страхуют друг друга. Но долго им так не простоять.
— Эй, Кара, как там наше небо? — смеется Влад, и камень амулета слегка обжигает ей ухо. — Почему-то у меня нехорошее предчувствие насчет пары сбоев в…
— Справа, идиот! — вклинивается Ян. — Не отвлекайся!
Влад громко ругается на архидемонском, после чего связь вдруг обрубается, и Кара ненадолго глохнет на одно ухо — слишком уж сильна вспышка его крика. Внизу, за пару улиц от нее, взмывают поверх крыш яркие языки жаркого пламени — наверняка какое-то заклинание Войцека, и за них можно в принципе не волноваться, но Кара все равно с легкой тревогой всматривается туда.
И все же… Какие-то сбои… Что Влад, черт его дери, собирался сказать?
Эта мысль начинает мучить Кару довольно сильно, потому она слетает вниз и почти готова броситься туда, где сражаются инквизиторские отряды, но неожиданно что-то отвлекает ее. Что-то — особенно настырное чудовище, напоминающее человеческое существо с культями крыльев за спиной.
Кара легко уворачивается, крутит меч в руке, выставляя его клинком назад, и противник напарывается впалым животом как раз на него, это чувствуется рукой. Ни секунды не размышляя, Кара проворачивает меч, но не находит времени насладиться хриплым криком и потому решительно добивает его, рубя по шее. Тело оседает к ее ногам, и она не может отказать себе в удовольствии двинуть военным ботинком по хрупким ребрам. Брезгливо морщится — с каждым разом эти твари все больше напоминают ангелов, с которыми она сражается всю жизнь.
И тут вдруг и она ощущает эту странную вибрацию в воздухе, о которой говорил ей Влад, и хоть она не обладает ни каплей магических способностей, не почувствовать темную и давящую атмосферу надвигающегося нечто она не может. Замирает, как чуткий зверь, как гончая, готовая взять след сосредоточенно, без единого взрыка броситься за добычей. Кажется, вся ее фигура трепещет в этот момент, жадно ловя эти жуткие, но какие-то знакомые колебания энергии.
Небо будто темнеет, там, среди клокастых туч, неровно грохочет. Кара поднимает голову к небу, позволяя свинцово-холодному ветру скользнуть по ее лицу. Пахнет кровью, едкой гарью и — внезапно — чем-то сладким. Кара чуть хмурится, ассоциация ускользает из усталого сознания, никак не позволяет зацепиться, но вот наконец появляется где-то внутри.
Сквозь привычные запахи войны пробивается нечто вроде привкуса яблочного сидра.
Хрупкое спокойствие застывшего мира вдруг разносится тысячей осколков, разносится с грохотом, громогласным взрывом, вспарывающим действительность слишком легко и с вызовом. С неба прямо в центр сражения падает кто-то; Каре кажется, что это очередная тень, но она быстро понимает, как сильно ошибается.
Это напоминает падение метеорита, и земля содрогается до основания. Она до боли напрягает зрение, глядя в центр той свалки, где перемешались гвардейцы и тени, а в груди Кары что-то словно случайно замирает, но она не придает этому значения.
Она в полнейшем онемении и бессознании смотрит, как встает среди приземистых фигур кто-то крылатый, как гордо и резко вздымает руки кверху и дергает плечами, хлопает крыльями с оглушительным звуком. Тут же во все стороны льется такая первозданная и концентрированная тьма, что даже Каре хочется заскулить и отшатнуться, но она не позволяет себе этой слабости.
Звучит пара резких звуков — этот Падший добивает выживших теней точными выстрелами из пистолета, сосредоточенно и четко, тратя на каждое чудовище по одной пуле, вонзающейся в лобовую кость точно промеж глаз.
И тени лежат — все лежат, и только этот странный человек ступает вперед, точно к ней, легко минуя перекореженные тела. Кара сжимает в руке меч, быстро осматривает этого странного незнакомца. Но почему-то не нападает, только убирает крылья.
Высок, узкие бедра, широкие плечи. Черная кожаная куртка, берцы с развязанными шнурками. Смоляные длинные волосы, прищур темных глаз, легкая усмешка. Сила скользит в каждом небрежном движении, в руке лежит пистолет. Быстро сокращая расстояние меж ними, он выхватывает меч из черной стали, и Кара напрягается всем телом.
— Я тот, кого никто не любит… — напевает он, и бархатистый голос патокой льется в уши. — Я враг Небес, я Зло природы. И, — Он вдруг роняет меч и падает сам на одно колено точно перед ней, поднимая на Кару страшные глаза, улыбается, показывая клыки, почти мурлычет: — Видишь — я у ног твоих!
