И тут у нее вмиг кончается воздух в груди, стоит раскатистому голосу отзвучать в застывшем воздухе. Все мысли спутываются и смешиваются, Каре тоже хочется отбросить меч и пасть на колени, и ее показное хладнокровие бессильно ломается.
Она узнает его с трудом, но разве можно было его забыть? После стольких лет она все равно помнит.
И выдыхает потерянно:
— Крис?..
Он смотрит на нее снизу вверх, и в темный глазах ей видятся города в его огне и сотни умирающих и страдающих людей. От его улыбки проходит легкий холод по спине, Кара с интересом прислушивается к своим ощущениям — она никогда такое не испытывала.
— Крис… он мертв, — убедительно заявляет он. — А меня зовут Корак.
И имя его — выстрел в висок.
Кара согласно кивает спустя пару мгновений, нисколько не смущенная. Она тоже давно уже не называется Кариэль и готова вспороть глотку любому, кто окликнет ее так. Да и от Криса, надо признать, мало осталось в этом коленнопреклонном Падшем — Кара помнит выгоревшие почти добела волосы, мальчишечью улыбку и кисловато-горький привкус клюквы.
— Корак… — тянет она, тоже пробуя имя на вкус. Оно ожидаемо ощущается слоем вулканического пепла на губах, обсидианным блеском и холодом, черное с мелкими серыми вкраплениями. Но Каре нравится, как оно звучит. — Пускай Корак, — соглашается она. — Встанешь, может быть?
Не то чтобы ее это смущало, просто Влад из-за спины Корака жестами показывает что-то ехидное и столь же неприличное, интересуясь, где она откопала этого Падшего и кто он ей. Где откопала — да он сам всегда появляется, и Кара всегда знала очень мало о его родном мире. Кто он ей — тут еще сложнее, потому что они оба не видели друг друга с далекого детства. Не враги точно, иначе Корак не подставил бы ей шею — по соображениям Кары, это высшее проявление доверия. С остальным можно разобраться.
Корак тем временем встает быстрым, немного кошачьим движением, выпрямляется во весь рост. Оборачивается, ничуть не удивившись пристальному вниманию гвардейцев, застывших в нерешительности позади, но готовых сейчас же броситься на помощь командору. Влад небрежно чертит защитное заклинание, которое легко можно обернуть в атакующее, а Ян, до сих пор не убравший стилетов, возвращать их в ножны и не собирается. Ну и десяток гвардейцев в черном чуть позади стоит.
— Какие мрачные у тебя ребята, — ухмыляется Корак, с интересом рассматривая Влада. — Все никак не привыкну, что у вас без Сиоанс колдуют. Но твои заклинания меня не убьют, маг.
— Проверим? — зловеще тянет Войцек, между пальцами опасно мелькают яркие искорки будущих заклинаний. — Или ты только с тенями такой храбрый, а?
— Влад, успокойся, — тихо шипит Ян, дергая его за руку и сбивая заклинания.
Кара думает, что зря парень это сделал — Корак тут же обращает на него внимание, присматривается с легкой улыбочкой. Инквизитор слегка ошарашенно отступает, боясь, как бы на него не кинулись, хотя ему-то к таким слегка невменяемым личностям не привыкать.
— А ты будешь гореть вечно, — просто, как радостную новость, сообщает Корак.
Ян словно успокаивается после таких знакомых слов, скромно улыбается в ответ, понемногу привыкая к Кораку:
— Аа, это. Да знаю. — Подумав, инквизитор протягивает руку, приветливо кивает. — Янош Кирай. А тебя, значит, Кораком зовут?..
Падший смотрит на него, как на забавного зверька, путающегося под ногами, но Ян достаточно умен, чтобы не обижаться на свои взгляды. Но неожиданно Корак все-таки пожимает ему руку, тихо хмыкнув что-то себе под нос, из чего можно услышать слова вроде «смерть» и «занятно».
— Имя мое — страх в вязкой тишине! — лихо декламирует он, опять отшатнувшись на шаг, красиво раскидывает широкие черные крылья, явно красуясь перед зрителями.
— Вла-ад? — устало вздыхает инквизитор. — Они все такие, да? Денница, дайте ствол…
— Ярыгин пойдет? — любезно предлагает Корак. — На черном покупал недавно, с курткой. У вас тут люди интересные такие живут…
Он поворачивается снова к Каре, собирается сказать еще что-то, тем же балагурно-веселым тоном, но вдруг морщится, легко касается виска и мгновенно отдергивает руку. Каре с трудом вспоминается, что головные боли мучили и Криса в далекие-далекие времена, но сейчас ему явно хуже чем тогда, на залитых солнцем небесных полянах, и она, к своему ужасу, не знает, что делать. Корак же выглядит так, будто сейчас свалится с ног и уже никогда не встанет.
— Есть тут место, где можно выпить? — собравшись, спрашивает он, но голос звенит, как натянутая струна.
— Идем, — быстро соглашается Кара, зная, что им нужно многое обсудить. — Есть одно.
***
Небольшой бар, располагающийся около инквизиторского офиса, давно стал местом их собраний, каждую битву пережившие ее выпивали здесь за победу и за павших товарищей. Несмотря на всеобщую эвакуацию из города, хозяин этого бара работал исключительно для них, в любое время суток, и Кара была ему весьма благодарна. Что еще бы она делала с толпой измотанных людей и демонов, которым нужен теплый угол и хорошая выпивка?
