Пахнет пивом и табаком, люди шумно говорят, тихо играет старый рок. Их здесь знают, поэтому Кара без проблем оставляет меч у двери.
В этот раз она садится подальше от остальных, за стол у стены. Пока Кара исчезает поздороваться с хозяином и заполучить чего-нибудь выпить, Корак с интересом оглядывается по сторонам, рассматривая бар — хотя, кажется, внимание его привлекает и молоденькая официантка в короткой юбке, вьющаяся около инквизиторов. Потом отвлекается немного, вытаскивает из кармана какую-то баночку с таблетками, глотает сразу несколько. Выражение лица его медленно меняется, будто светлеет, да и дышит Корак явно ровнее.
Когда Кара возвращается с коньяком, он с интересом присматривается к двум инквизиторам, тоже предпочитающим отсесть подальше от повеселевшей толпы гвардейцев. Ян курит, Влад рассказывает ему что-то, улыбаясь и часто жестикулируя, на некоторых моментах Кирай устало вздыхает, но не просит его замолчать. Каре часто кажется, что у инквизитора просто ангельское терпение, но из ее уст это звучит скорее оскорблением.
— Чем он тебя так заинтересовал? — спрашивает она Корака, разливая коньяк по рюмкам.
— Парниша Смерть убил, — задумчиво говорит Падший. Вид у него, правда, невеселый, словно он серьезно этим обеспокоен, но старается не показать это. Снова присматривается к инквизитору, кивает: — Интересный он. Я бы сказал, ему суждено убить Всевышнего, хотя он хочет этого меньше всех в Гвардии. Обожаю такие насмешки судьбы.
Молчит немного, пьет на пробу, но вроде бы местным коньяком остается доволен.
— Помрут оба, — замечает, снова кивая на Влада и Яна. — И знают это прекрасно. Ну, это наиболее вероятный вариант. Может, получится как-то выкрутиться.
— Ты видишь будущее? — лениво спрашивает Кара, заранее зная ответ, потому задает следующий вопрос, не дожидаясь ответа: — Тогда, в детстве, ты знал, что со мной станет?
— Конечно.
Кара с приятной ностальгией вспоминает те светлые времена, когда они вместе валялись в высокой душистой траве и делили на двоих корзину клюквы. Она сама не знает, сколько лет назад это было, но видения все равно яркие — она хотела их сохранить. Когда ей выдирали перья по одному, она цеплялась и за них: за улыбку Криса, за разговоры ни о чем, за неторопливо текущее время.
А Крис смотрел на нее и видел, кем она станет.
— Ты мог предупредить, — неожиданно горько говорит Кара.
— Чтобы ты не пала? Чтобы осталась на Небесах, которые ненавидела? Чтобы стала не собой, а кем-то другим, не перевернула судьбы всех этих людей? Ты подняла Ад на войну, ты взяла родной Рай штурмом, какого не видели с начала времен, Исход ощутили даже в моем мире. Если бы я предостерег тебя, ничего этого не было. Кара, путь, который ты прошла, просто поразителен. То, что ты делаешь, как ты это делаешь — ты творишь то, что все считали невозможным. И я упаду перед тобой на колени снова, но и это не выразит того, как я рад, что мы были знакомы.
Она пораженно молчит, и эту неловкую паузу прерывает как нельзя кстати появившаяся Ишим. Демоница с любопытством кивает Кораку, присаживается на стул возле Кары, подвигается ближе.
— Когда мне рассказывали про сумасшедшего Падшего, я думала, речь о тебе, — говорит ей демоница.
— Ну что вы, любезная, — на лице Корака расцветает сладкая улыбка. — Это лишь я, ваш покорный слуга. Мне имя Корак… или Оиален, скажем… или любое, коим вы меня назовете. Рад приветствовать вас, хоть и неподобающим образом — поверьте, если бы мы встретились в другом месте, я бы поклонился и поцеловал вам руку, впрочем…
Он хочет привстать, перегнуться через стол, но Кара улыбается ему, тихо, но твердо замечая:
— Корак, она моя.
Поняв это, он легко отступает, чуть вальяжней устраивается на стуле, потеряв необходимость в этом представлении. Наливает себе еще, выпивает почти залпом.
— Я всего лишь хотел продемонстрировать манеры — прекрасная демоница явно считала меня безумным варваром, — пожимает плечами Корак. — Но рад видеть, что вкус на женщин у нас похож. Какая милая девочка, я даже слегка завидую.
Он солнечно улыбается Ишим, которая чуть смущается такого внимания и прижимается к Каре. Та мурчит ей что-то на ушко, поигрывая с кисточкой хвоста демоницы.
— Я не отвлекаю? — тревожно спрашивает Ишим. — Вы о чем-то важном говорили.
— Нет, солнце, сиди, — уверенно заявляет Кара. — Корак, ты как, не против?
— Ни в коем разе.
Он без тени беспокойства рассказывает, как его вышвырнуло из Восьмого в этот мир, как он узнал, что Кара тоже здесь, как решил навестить ее. Смеется слегка наигранно, поигрывает пустой рюмкой, громко разоряется, что привет, который он передавал, так и не дошел до нее. И Каре кажется, что он был рядом всегда, словно и не было тех пары тысяч лет, словно они оба не уничтожали миры и не вырезали столько людей. Они оба слегка безумны, но проблема не в этом, а в том, что им это нравится. Они привыкли так жить, и это их сближает.
Вот только время уже не то, только у них у каждого за спиной стоит столько ужасных вещей, что они не любят закрывать глаза, зная, сколько воспоминаний таится во тьме.
