– Он мне снится, нагло смотрит, говорит всякую ересь как вполне живой человек и ровно тогда, когда близится какая-то диверсия от врага. Судя по справкам, ваш сводный брат не умер, а всего лишь пропал. Ничего внятного о подробностях его смерти я не нашла. Как-то не складывается его пропажа и в тот же момент назревает первая волна переворота… И этот его портрет в гостиной на втором этаже… если прибавить эти чёрные глаза, накинуть лет, заменить некоторые части тела, порвать кожу, добавить гнили, припорошить плесенью… Вывод? Как дважды два… Но почему он снится
– Я не знаю. Наверно потому что ты вездесущая всезнайка, которая, вопреки всей истории Сакраля может колдовать без кристаллов, – он ослепительно улыбается и разваливается в кресле, напротив.
– Просто вы слишком ограничены своей историей, чтобы эволюционировать…
– То есть, других причин нет?
– Каких? Блоха, которая долгое время прыгала в закрытой банке, не сможет прыгнуть выше уровня крышки, даже если эту крышку снять.
– Думаешь, все могут как ты?
– Сказать «все», значит признать себя заурядной, поэтому нет, не все. Люди ничем не ограниченные заранее способны к магии. Это как с моей телепортацией… глупо, но рамки создаём мы сами. Ты либо проводник, либо засоренный проводник. Дело не в крови.
– «Талантливый человек талантлив во всём»…
– Именно. Вы преодолеваете уровни магии, когда стираете границы предыдущего уровня, вы становитесь чище, и энергия льётся без затора.
Он думает.
– То есть, я не смогу стать Архимагом, пока знаю, что это сложно?
– Ну… теоретически да. На деле сложнее. Для такого полного освобождения нужно сильное эмоциональное потрясение, граничащее со смертью… а затем полное освобождение от предрассудков… или стирание человечности… тут у меня ступор. Я много говорю? – он как-то улыбается и скрещивает руки на груди, – Просто вы уж больно много молчите и улыбаетесь.
– И что за сильное эмоциональное потрясение испытала ты, когда перешла на новый уровень?
Шах и мат. И что ответить? Что я чуть не потеряла свой центр притяжения, вокруг которого вращается моя Вселенная, который делает моё существование не бесцельным: он чуть не умер, и это потрясло меня? Какая я дура, как меня угораздило пустить в душу любовь!?
Хотя… он ведь не знает, в какой именно момент во мне проснулась та магия. А я знаю, но не скажу правды. Значит только шах, мат ещё не состоялся. Интересно, возможно ли надавить на чувство вины, чтобы сбить с толку?
– Это была граница смерти, Сир. Вы ведь Примаг, вам не хватало моей энергии и… думаю, вы брали больше, чем мой уровень мог себе позволить, поэтому открылись резервы.
Задумался. Выражение лица не очень-то счастливое. Секундная слабость, значит с толку сбит, ура! Ложь во спасение чего? Без разницы, но мне стало спокойней. Правда в том, что магия открылась в момент, когда я шла сквозь огонь и брызги крови за человеком, который мне так дорог и был переломным. Волки показали мне суть свободы, магия шла беспрепятственно, а вело меня чувство, мне было страшно, что ещё секунда промедления и я никогда не увижу жизнь в глазах своего Хозяина, а его лицо никогда не озарит эта фирменная хамская улыбка.
– Почему ты это сделала? – он очень серьёзно посмотрел на меня. А я боялась этого вопроса, потому что из меня рвутся слова, которые сделают всё сложнее.
– Моя программа – ваша безопасность, и для меня нет ничего важнее, – мой ответ сухой, это совсем не то, что вертится у меня на языке.
Хотя для меня действительно нет ничего важнее, просто причина совсем в другом, как оказалось.
– Я бы не умер.
– Да ну?
– Уверяю.
Мурашки по коже от воспоминаний. Молчит. Ну конечно, спор бессмыслен. Он был сильно изувечен, и совершенно без сил. Страшное зрелище, не выходящее у меня из головы. Да смерть просто дышала ему в затылок!
Он снова удостаивает меня странным тяжёлым взглядом, будто рентген сканирует меня насквозь от макушки до самых пяток, и мне… некомфортно.
– Как ты нашла Вуарно? – завёл он эту деликатную тему, а я от этого напряглась, потому что не знала точно, что ответить.
– Его «люди в чёрном» не особо умны, поэтому без особого труда.
Он начал тереть своими напряжёнными пальцами щетину на подбородке, а это едва ли хороший для меня знак…
– Приятное знакомство? – очень двояко спросил Блэквелл, имея в виду не совсем знакомство, это точно!
– Я бы не хотела об этом говорить, с вашего позволения, – уклоняюсь и смотрю с осторожностью за его реакцией.
Какая реакция ещё у него могла быть? Он не попробовал меня, хотя пытался, я отказала ему, сопротивлялась. А теперь его враг, как он думает, взял то, что он хотел, его игрушку. Без разрешения.
Зол. Это видно по тому огню в его глазах, который рвётся наружу, а тело выдаёт лишь напряжение, но держится он хорошо. Лорда Блэквелла в этот момент можно было бы назвать просто раздражённым или… озадаченным, но я чувствую опасность, исходящую от него волной.
