Картинка в зеркале становится блёклой и превращается в черноту там, где по логике должна быть моё отражение. В отражённый комнате появляюсь я из темноты, всё так же, как и в жизни, кроме выражения лица, оно злорадное и коварное, мои отражённые губы открываются и голос шепчет:
– Ты не сможешь ничего исправить!
Мне страшно, мне
И вот запах тепла где-то рядом. Да, тепло пахнет. Пахнет Винсентом Блэквеллом. И его тёплое дыхание совсем близко. Он слаб, но дышит.
Жив.
Его шёпот я не перепутаю ни с чьим другим:
– Сейчас ты должна прочитать обратное заклинание. Ясно?
Голос, которого, думала, уже не услышу.
Из моего рта вырываются слова заклинания. Не получается. Слишком мало сил, заклинание не действует.
– Попробуй ещё раз, – тихо говорит он.
Повторяю.
Не действует. У меня истерика, озноб, скручиваюсь в позу зародыша. Слышу, как он ложится на стол рядом и тяжело дышит: у него тоже нет сил.
– Алиса,
Не хочу, не могу, не вижу. Но давление от приказа заставляет меня посмотреть на Хозяина. В его
Он жив…
Всё получилось, он жив!
– Ответь мне почему ты плачешь? – он с давлением спрашивает меня.
Плачу? Чёрт подери!!! Я плачу!? При нём? О Боже, что это за выходки, я же никогда бы себе такого не позволила!
Откуда не возьмись в голове всплывают чьи-то слова, будто издёвки из прошлого.
– Плакса, вот плакса… – ужасаюсь я сама себе вслух.
А в ушах уже другой голос, мужской, брезгливый, режущий по сердцу «Прекрати уже реветь, видеть не могу твои слёзы! Чтоб больше я тебя в таком состоянии не видел!». Ах этот голос, откуда же я его знаю? Голова просто разрывается в поисках воспоминаний, но Хозяин меня трясёт за плечи, пытаясь отвлечь:
– Эй-эй-эй, что за реакция? Сколько же в тебе тараканов, милая, – тепло прозвучал его голос, – Плачь, если хочешь, может тебе будет легче.
– Страшно… мне страшно, – я не могу не отвечать, меня колотит, не хватает воздуха…
Он властно и одновременно нежно обнимает меня, прижимает. А вот это точно мои галлюцинации.
– Ничего не бойся, пока я рядом,– говорит он, прижимая к себе, – А сейчас прочитай заклинание.
От него идёт такое магическое тепло, вперемешку с чарующим запахом его тела. Я читаю, губы дрожат, но тепло его тела придаёт мне уверенности и сил.
Силы возвращаются, озноб спадает, голова становится более ясной.
Я, оказывается, боюсь холода? Нет, не того, что приходит со свежим ветром или снегом, а того сковывающего страхом холода, когда тепло уходит из тела. Огонь ассоциируется у меня с Хозяином и становится жутко, когда огня вовсе нет. Вот в чём мой страх.
Мне становится так, чёрт подери, стыдно за свои истерики, как после беспамятной пьянки, когда ты ужасно себя вёл и хочешь провалиться под землю! Да, вот моё состояние: хочу провалиться под землю. Страх затуманил мой разум.
Он берет меня за голову и смотрит в глаза уже более ясные.
– Всё? Все живы?
Я киваю. Грёбанный стыд… слёзы всё ещё катятся по щекам.
– Ты стыдишься. Чего?
– Я вообще-то редко плачу, Милорд…
– Я никому не расскажу, – тихо шепчет мне он, – Это будет нашей тайной, я умею хранить тайны, веришь?
Киваю. Я лежу в его руках с закрытыми глазами, всё плывёт вокруг, сил ещё совсем мало, но они хотя бы не уходят, а накапливаются. Хозяину наверно тоже ещё плохо, ведь его мучали несколько дней, но он держится. Он невероятно силён, и я не только про физическую силу. Этот человек, каким бы испорченным и суровым не казался, просто несокрушим духом. Я хотела бы походить на него или просто находиться рядом и восхищаться, но как же к нему такому недоступному подступиться? Сейчас он явно снизил оборону, а может из благодарности терпит моё присутствие.
Его тепло меня успокаивает, хочется лежать так вечно.
Лежу в объятиях Винсент Блэквелла. И млею. Беззастенчиво.
Руки тянутся обхватить его.
Нет, это так странно, что я замерла и задержала дыхание на несколько секунд, потом… вдохнула его запах и посмотрела на Винсента, наверное, слишком внимательно, а он посмотрел на меня и чуть улыбнулся:
– Что? – спрашивает он так нежно, что я снова замираю, – Странно, да?
Он явно имеет ввиду нашу близость, не имеющую ничего общего с той похотливой атакой, которую он устраивал раньше. Мы просто лежим на столе и… питаемся энергией друг друга. Это так интимно, что сложно описать словами.
– Ай! – он не выкрикнул это, а прошептал с придыханием, а его спина заметно напряглась и чуть выгнулась. От всего этого меня бросило в жар, – Ох, дьявол! Я не готов к такому…
– К чему?
Мне вообще до боли неловко лежать с ним вот так и подавать признаки жизни, но было жутко интересно что заставило его сердце биться быстрее, а спину выгнуться.
– Ток! – его голос звучал слишком томно для человека, через которого проходит…
Электричество! Чёрт! Я искрю! Попыталась отстраниться, но Винсент держал меня крепче, чем я думала.