– Тише-тише… – он вдруг стал загадочным и серьёзным, – Тебе есть, что мне рассказать?
Много чего. Очень много вещей, которые хочу рассказать, но… не могу. Например, о кристаллах Алекса.
– Нет, – ох и врунья же я! Я помедлила, а потом сказала, – Есть.
– Это как-то связанно с тем, что я чувствую в тебе что-то новое?
– Угу, – мычу я и кладу руку себе на левое бедро, где проявилась в полной мере метка силы, которую я ещё и не видела толком, – Непривычно. Мир стал таким маленьким!
– Это побочный эффект, Алиса, ты чувствуешь себя неуязвимой, но это не так, – он тоже замолчал, а потом как-то отстранённо произнёс, – Надо же! У меня теперь свой Примаг.
– Угу, – снова промычала я, – Примаг, который не знает, что делать с силой.
– Привыкнешь.
– Вы… – замялась я, не осмеливаясь произнести свою мысль вслух, – Расскажете как?
Слова не хотели выстраиваться в предложение, да и голос звучал неуверенно, и тогда Хозяин повернул голову ко мне и кивнул:
– Конечно. Я буду тебя направлять. Знаешь, после Убуда я хотел сказать тебе «Хватит постигать силу», но думал, ты и сама догадаешься. Оказалось, что для умницы, ты редкостная дурочка. Чёртовы амбиции… это ведь до добра не доведёт, Алиса, нельзя с головой погружаться в магию, она снесёт тебя, как цунами! Это не шутки.
Ну, знаете ли, я не слишком обременяю себя планами на будущее, лишь действую по ситуации, а мне нужна была сила, хотя не могу сказать, что я к этому готова. Да и, чёрт подери, я и к Лимбо была не готова, но кто меня спрашивал!? Из двух зол выбирают меньшее. Я выбрала путь Силы.
А теперь о насущном, о том, что мучает меня таким мерзким внутренним звоночком, и с каждой отложенной секундой, звоночек всё больше напоминает гигантский церковный колокол:
– Некромант – это ваш сводный брат?
Мой Герцог в момент напрягся, его голос стал осторожным:
– Откуда такая информация?
– Он снится мне. Я видела его ещё до встречи с вами, как и Мордвин,– я открываю глаза, чтобы избавиться от воспоминаний об этом жутком человеке. Его образ вызывает у меня тихий ужас.
– И что он делает в твоих снах? – Хозяин аккуратно кладёт меня на стол, встаёт и тяжело идёт к окну.
– Ищет вход в замок.
Блэквелл помрачнел.
– Откуда он приходит?
– Из старого леса.
– Значит с востока… – пауза. Он трёт заросший щетиной подбородок, – Что он говорил?
– Что вы умрете.
Он обернулся через плечо и посмотрел на меня очень пристально, как в первый раз. Твою мать, у меня мурашки…
– Так вот с чего эти нюни? Ты этого испугалась?
Как же мне неловко! Это какой-то жуткий момент, который я хочу прогнать, чем скорее, тем лучше!
– Ваша жизнь – единственное, что для меня важно.
Я боюсь смотреть ему в глаза и их закрываю, ведь сейчас слаба и могу выдать свои мысли, но, открыв их, смотреть на что-то пришлось, поэтому смыкаю запястья, чтобы образовать кольцо моего странного рабства из двух полумесяцев.
Это кольцо – моё бремя, мой камень преткновения, оно рождает во мне бурю самых противоречивых эмоций, но именно благодаря ему я всё же нашла способ спасти моего поработителя. Благодаря маленькому следу магии я ни на секунду не задумывалась о правильности своих действий, не гнушалась грязным методам, и, как бы на самом деле ужасно не было содеянное… Винсент Блэквелл стоит у окна и смотрит на меня крайне внимательно, лишь потому что ни секунды я не сомневалась.
«Хорошо» и «плохо» – это для среднестатистических идиотов, а я оцениваю лишь последствия, и они очевидны: у Сакраля снова есть шанс… у меня есть шанс. Остальное – издержки глупости судей, бездеятельно сидящих на своих тёплых мягких местах, они придумали критерии оценки, не я, поэтому мне нет до них дела.
Я – раб Лимбо, просто Алиса, у которой по-прежнему своя религия, которая не написана на скрижалях, не испачкала страниц субъективной библии, она вся нарисована знаками на моём теле, и один из них перед моими глазами – круг, как след моего крещения, мой медальон на шее, как символ веры в одно лишь Божество с изумрудными глазами.
…Есть ещё один знак, не менее важный – тот, которого я ещё сама полностью не видела. Он делает меня, как бы богохульно это не звучало, по силе равной моему Богу, но я покланяюсь ему, а не он мне –
Несколько дней ушло на восстановление сил и это было сладкое пребывание дома. Меня не касалась та возня, что творилась в замке, когда Герцог начал выгонять неверных и садить предателей в темницы, но даже я чувствовала этот запах палёного в воздухе Мордвида.
Каждый раз, поглощая еду, я урчала и смаковала каждый кусочек, вкус которого играл на языке, отдавая яркими вспышками в мозг. Даже вода вкусная! И воздух… так пахнет обалденно!
А ещё я чувствовала, как из ящика Пандоры выпустили кое-что пострашнее пороков: все узнали о Лимбо и отношение ко мне превратилось из презрительного в брезгливое. Если красочно нарисовать себе в воображении лепрозории, заразить тамошних жителей СПИДом, и оклеветать педофилами, то в целом отношение к ним, как ко мне.
Но мне плевать. Абсолютно!
