Присмотревшись, он ужаснулся: конь просто невероятных размеров, чёрный как смоль, с огненно-медной гривой и хвостом, по размерам раза в полтора больше фриза, по стати южанин… даже более того, араб! Такого коня он никогда не видел, хоть эта порода в Сакрале была известной, и, тем не менее, весьма редкой, подобный жеребец был уникальным даже для своих соплеменников.
– Ксефорнийский жеребец… – заворожено прошептал молодой человек, не сводя глаз с подобного монстру коня, – Уж не знаменитый ли Герцоргский?
Но всадник поразил ещё больше, ведь шутка ли женщине управлять таким исполинским зверем? И, тем не менее, в седле мелькнула светловолосая девушка, облачённая в бирюзовое с золотой вышивкой пальто. Красивое румяное лицо утопало в молочно-бежевой опушке капюшона и объёмном вязанном шарфе по самый нос – лишь светлые глаза пристально изучали дружную замёрзшую братию.
Конь подлетел к потерянным гостям как молния и встал на дыбы, но девушка держалась уверенно. Удивительная. Её потрясающие светлые волосы, торчащие из-под капюшона, развивались по ветру, будто гравитация не могла их покорить. Тонкие черты лица, матовая, похожая на фарфоровую, кожа, поцелованная зимой. Девушка вновь оглядела встревоженных и приготовившихся обороняться господ, застряв взглядом на адских гончих, которые были впряжены в кареты, и изящно наклонила голову в знак приветствия.
– Моя дорогая, ты явно здешняя. Я и мои спутники – гости Герцога Мордвин. Так проведи же скорей нас до замка, пока мы все не замерзли заживо! – Сальтерс оглядывал девушку слишком откровенно, даже не пытаясь скрыть свой интерес, его не смущали ни рамки приличия, ни ледяной ветер со снегопадом.
Она пробежалась внимательно по всем заплутавшим гостям, а затем так же изящно кивнула, как и в первый раз, и направила коня влево. Выждав минуту, она медленно направилась по сугробам по дороге, ведомой только ей. Делегация с юга последовала за ней по пятам на каретах, запряжённых адскими гончими, держа дистанцию не больше пяти метров из-за ужасной видимости.
Путь был тяжелым: всё замело снегом и, казалось, они ступают на непроходимые до этого момента земли, двигаясь по заснеженному лесу наугад. Лорд Айвори пересел из кареты к кучеру, сбегая от пессимистических разговоров своих спутников о приближающейся ледяной смерти, и пытался зацепиться глазами за какие-то далёкие очертания, но было тщетно. Однако через полчаса пути за неизвестной всадницей, он увидел, как метель сталкивается с невидимой стеной прямо в пяти метрах так, что место, где ехала девушка, подчинялось уже другим воздушным завихрениям. Снежинки рассыпались, соприкасаясь с защитой Лорда Блэквелла, Мэтью никогда бы этого не заметил, если бы всадница не преодолела купол, но в этот момент он лицезрел поразительное явление с восхищением. Через несколько секунд он миновал границу Мордвина и увидел вдалеке очертания замка, до которого оставалось около четверти часа пути. Метель за куполом уже не была такой безжалостной, и дорога до замка обещала быть куда легче, нежели до границы земель Герцога.
Девушка остановилась, посмотрела вверх, потом закрыла свои прекрасные глаза и медленно задышала, как будто не могла насытиться воздухом. Дальше всё произошло быстро: она развернулась, учтиво кивнула спасенным, которые к этому моменту высунулись из карет увидеть Мордвин, и быстро поскакала в сторону замка.
– Она нормальная? Почему бросила нас? – внезапно подала голос белокурая дама в меховой мантии, сидевшая в одной из двух карет. Её губы посинели от холода, а зубы стучали в судороге.
Но ответить никто не успел, потому что с другой стороны несся отряд конников, который сопровождал их до самого восточного двора замка. Добравшись через мост до места высадки во внутреннем дворе, конники убедились в сохранности гостей и уехали, но на их смену тут же вышел смуглый слуга, утеплённый с ног до головы.
– Добрый день, господа! Рады наконец видеть вас в замке Мордвин!
– И где Блэквелл? – поинтересовался один из гостей, отошедший от пьяного сна – крупный вояка средних лет. Он выглядел вполне счастливым в отличие от остальных.
– Мастер Уоррен, – поклонился ему слуга снова, – Лорд Блэквелл скоро освободится и присоединится к вам, а вы пока можете чувствовать себя как дома. Так он велел.
Майкл Уоррен слегка сконфузился от последней фразы, что не ускользнуло от внимательных поросячьих глаз рыжебородого Джона Сальтерса:
– Что-то не так, Уоррен?
– «Так он велел», – снова сконфузился Майкл, – Да и слуги встречают. Я как будто нежданный гость.
– Этой фразой в Сакрале заканчивается любой спор, – Сальтерс подошёл к собеседнику совсем близко и прошептал ему на ухо так, чтобы их разговор никто другой не слышал, – Поэтому я не вступал в Эклекею. Не хочу, чтобы какой-то тщеславный молокосос-бастард мне что-то велел, я сам себе хозяин!
Майкл хитро улыбнулся и зацокал языком слишком наигранно:
– Джон, не следует выражаться так прямо. Не здесь, – он снова хитро улыбнулся и облизал обветренные губы.
