Тем временем мои глаза скользили по Хозяину, а коленки предательски подрагивали. Волнение и неведомый мне коктейль чувств заставлял помимо всего ощетинится и искать источник угрозы везде и всюду. Хозяин в опасности – в этом причина. Хотя вряд ли ему нужна моя защита. Гордость не позволит.
Лорд Блэквелл эквивалент льва, царя зверей. Даже походка такая же ленивая, царская. Не сейчас, конечно. Его тащат под руки два перевязанных бинтами воина из госпиталя, а глаза скрывает повязка. Оголённый торс этого мужчины… занавес! Я не могу смотреть на это спокойно.
Татуировки на спине и вдоль всего туловища. Не совсем татуировки, априродные рисунки, следы Магии – сигилы, среди которых я с трудом распознаю знак власти на плече, знак силы и знак правосудия. Другие для меня ещё не знакомы, но, исходя из этих, можно сделать вывод, что Винсент Блэквелл ещё и верховный судья по линии рода, помимо главнокомандующего войск и хранителя Силы.
Интересный человек.
Я могу его рассматривать, пока он слеп. Хотьего беспомощное состояние вызывает у меня… боль. Рабский гнёт? Надеюсь, что только с этим связанно моё учащённое сердцебиение.
Он отбивается от помощи своего ближайшего подчинённого Расула Тагри, который, как видно, желает помочь искренне:
– Позволь помочь! – с мольбой заговорил Расул, – Ты снова прикрыл меня, спас мне жизнь… я подвёл тебя, прости!
– Херня! – агрессивно отвечает Блэквелл, сжимая зубы от боли, – Ты выполнял инструкции чётко, как и требовалось.
– Винсент, – уже тихо сказал подчинённый так, чтобы никто не слышал, – Я уже не так хорош, как раньше, возраст своё берёт, но я жизнь отдам за тебя не думая. Назначь вместо меня Даргера…
– Тагри, пойди прочь и проследи за…
– Понял! – оборвал Расул и удалился, а Блэквелл, оставшись без помощи, закричал:
– Франческо! – кричит он слуге, который откуда не возьмись летит к нему, сломя голову.
Этот сальный пончик Франческо – хороший слуга, надо признать. Преданный, покорный, безропотный. Хозяин для него – Бог и Царь. Оковы этого слуги иные, не как у меня: он связан обычным контрактом и имеет свою волю и вообще он практически наёмный рабочий, даже зарплату получает, как и многие слуги Блэквелла. Но он всё равно мне противен, не люблю таких суетливых людей, у меня на них аллергия.
– Да, мой Лорд!
– Будешь моими глазами, – Арес отталкивает воинов от себя и пытается удержать равновесие. Раны кровоточат, но он стоит прямо. Я чувствую, что ему больно. Очень больно. Он кладёт свою руку на плечо толстому слуге.
– Да, мой Лорд!
– Веди в спальню.
– Да, мой Лорд!
– Да чтоб тебя, ещё раз скажешь это, и я тебя прикончу!
– Да… понял, – обречённо ответил Франческо.
Было бы смешно, если бы не боль Хозяина.
Так прошло два дня, он ходил с завязанными глазами. Раны постепенно заживали, но ещё видны были его муки. Его водил то Франческо, то Картер из Совета, или эта сука Аннабель Гринден. Я исподтишка наблюдала за ним, чтобы всё было в порядке.
У Блэквелла много недоброжелателей в замке. Начали ходить слухи, что слепой полководец им не нужен, слуги даже начали подворовывать. Беда!
Следом за раненным Блэквеллом прибывало войско волонтёров, среди которых мой друг Артемис. Он был цел и не вредим. Я увидела его и встала неподвижно, как и он, потому что мы не виделись целую вечность, и сейчас мы не знали, как себя вести. Тогда он бросился ко мне и обнял, и это было приятно:
– Ты моя выскочка… я скучал. Али, я так рад тебе!
Я тое скучала. Действительно скучала по нему.
Сегодня меня на светский приём пригласил Мэтью Айвори, я не хотела ему отказывать. Но на самом деле мне было тревожно за Хозяина – он слаб, а вокруг одни стервятники.
Так и вышло. Джон Сальтерс бросил вскользь реплику в разгаре посиделок в очень уютном каминном зале:
– Наш «вождь» сейчас и сам-то нуждается в путеводной звезде, куда там до ведения войны! А ведь говорил уважаемый Совет не лезть в те земли. Но что тут скажешь, человек-то неопытный в этом деле, он теперь без слуг и передвигаться-то не может.
Я ощетинилась от этих слов, хотелось размазать Сальтерса по стене, но Хозяин среагировал быстрей:
– Не опытный, значит. Может, и беспомощным меня назовёшь, Джон? Это ведь вызов.
Не передать словами как леденяще звучал голос моего Хозяина, который выглядел при этом совершенно спокойно: ни его одни мускул не дрогнул, грудь вздымалась ровно и совсем не выдавала внутреннего напряжения. Невозмутим!
Джон Сальтерс немного позеленел. А почему? Потому что трус. Но продолжил бравировать на публику, ощущая своё превосходство над незрячим:
– Не вызов. Мне просто, как и многим присутствующим, интересно, может ли наш предводитель оставаться дальновидным? Какой каламбур… – он мерзко смеётся, как заплывший жиром поросёнок, – Требую испытания.
А вот я не так сдержанна, как Лорд Блэквелл, потому что сжала дверной наличник с такой силой, что послышался еле слышный скрежет дерева.
– Требуешь? – всё так же спокойно вёл себя Хозяин, – В моём доме ты что-то требуешь – это очень интересно! Но продолжай, это так мило с твоей стороны.
