Блэквелл поднимался по лестнице, прижимая Алису к себе, тело горело, внизу живота тугой узел болезненного желания, голова отказывалась думать. Ногой он открыл дверь первой попавшейся комнаты, и довольно жёстко прижал Алису к стене, сквозь её хриплый стон. Фотография в рамке на стене упала и разбилась вдребезги. Так же бесцеремонно одной рукой он взял Алису за подбородок и немного отстранился, смотря в её опьяневшие глаза – в более ярком свете он с удовольствием рассмотрел ответную похоть.
– Волнуешься… – констатировал он, – Не надо бояться.
Это был очень странный момент для Блэквелла, потому что вопреки обычным желаниям он очень хотел попробовать женские губы на вкус. Он сделал движение к ней, но она отстранилась и напряглась, в глазах появилось сомнение, которое в этот момент было чуждо Блэквеллу. Он знал, чего хотел и стремился это взять, поэтому придавил девушку к стене ещё сильнее, давая ей понять, что не спрашивает её разрешения. Тихий голос разума, потерявший силу в момент этого безумного желания, отметил про себя парадокс: женщины вечно лезли к Винсенту Блэквеллу со своими лобызаниями, что ввергало его в отвращение, но в этот раз он действительно хотел целоваться, в то время как Алиса не разрешала этого сделать, что по сути только разожгло его интерес.
– Алиса. – позвал он шёпотом, медленно сокращая расстояние между губами. На самом деле даже это довольно невинная близость их лиц будоражила, – Я поцелую тебя. Обязательно попробую…
Она нахмурилась:
– А если не понравится?
Он даже хмыкнул:
– Разве такое возможно? – он легонько ткнулся кончиком носа в её нос, вдыхая её дыхание, жар, запах… и в этом таилось что-то кроме голой страсти, некое обещание, трепет, особая важность.
Алиса побеждённо опустила ресницы, жалобно сведя брови к переносице. В этот момент обидеть её казалось так страшно и неприемлемо. И пусть она, обвивая её бёдра ногами, ощущая его возбуждение своим лоном, казалась доступной, но в её мимике и взгляде читалась невинность, страх, недоверие, которое хотелось исправить и стереть.
И вот Блэквелл дождался момент и накрыл её губы своими. Неторопливо, пробуя момент на вкус. И этот вкус не походил ни на какой другой, лишь на описание пищи богов или чего-то сродни – явно за пределами реальности. Герцог чуть прижался, чтобы через секунду отстраниться, вдохнуть, а потом уже с новым натиском, с уверенностью и обещанием наслаждения припасть вновь, раскрывая постепенно осмелевшую Алису. Она чуть впилась в его спину ногтями, выдавая нетерпение, и это стало сигналом – Блэквелл тут же жадно вторгся бескомпромиссным языком в её рот, изучая её, покоряя, лаская, доводя до дрожи в его руках.
Алиса вся сжалась, застонала, не в силах выбиться из хватки, но хозяин точно знал – она пытается сбежать лишь от удовольствия. И потому он непримиримо накатывал с новыми более откровенными ласками, одними поцелуями выбивая рваное дыхание. Она неторопливо отвечала на поцелуй, даже осмелилась прикоснуться к его языку своим, и этот момент окончательно снёс крышу герцогу. Он замер на этой ласке, давай себя на растерзание, чтобы через секунду усилить поцелуй. Тело рвалось в бой, и потому сдерживать напряжённый член в джинсах стало за гранью реальности. Блэквелл качнул бёдра и вжался ими в Алису, выбивая ошеломлённый стон. Снова толчок приятный до скрежета в зубах.
– Пойдём на кровать…
– Милорд… – взмолилась она хриплым голосом, – Не надо.
И в этот миг дверь распахнулась.
– Ох… отбой! – крикнул охранник, увидев очень правдоподобную приллюдию перед сексом, – Прошу прощения.
Блэквелл не хотел её отпускать. Заглянул в её хмельные глаза, очертил большим пальцем разгорячённые румяные щёки и коснулся губ, которые припухли от поцелуев.
– Если на поцелуй ушло так много времени и уговоров, то что же будет с… – он мельком посмотрел на минутную стрелку и нервно хохотнул, – Стоп. Наш план тянуть время. И ты его тянула. – он снова нашёл её взгляд, чтобы убедиться в безупречной актёрской игре, – Играла?
– Вы велели роль не бросать.
– Я велел играть шлюху. И в случае успеха по этой незатейлевой роли, я бы уже застёгивал штаны.
– Проблемы с эрекцией? – огрызнулась она, ощутившая обеими ногами пол.
– Мы сейчас вернёмся домой и ты сама это можешь проверить без ограничений во времени, – вторил её манере Блэквелл, – Не шути так, Алиса. Так ты изображала недотрогу, или правда такая?
– Вы… – начала она, но он сощурился и оборвал:
– Давай-ка попробуем говорить правду с Лимбо. Правду: ты притворялась, когда я тебя целовал?
– Нет. – злобно проронила она и пихнула его в грудь, тут же почёсывая свои запястья с сигилами, – Вы ни разу не джентельмен, как я погляжу!
– Вот как? – криво улыбнулся он, – Зато я хотя бы знаю, что с тобой нужны долгие прелюдии, а не быстрый секс в подсобке.
– Видимо раньше на мне помимо рабства висела репутация Алисы-сунул-высунул-насухую.
– Ох как мы заговорили! – усмехнулся мужчина, не давая увести от себя взгляд, – Раз ты всё равно уже в бешенстве, я позадаю ещё вопросов: тебе понравилось то, что произошло?
– А что произошло?
