— Вы и меня хотели каким-то образом сжить со свету, если не помните. Но я пришёл в себя — это раз; оказался всё так же полезен — это два, — он выдержал паузу и обвёл присутствующих внимательным взглядом, — Понимаю ваши опасения, и знаю, что вы обязаны уведомить Наместников Крови об опасности. Но! Я призываю вас дать мне время! Вам ли не знать способности Алисы, нет задания, с которым она не справится!
— Если она справится, то на нашей стороне будет ещё один Архимаг… — задумчиво и осторожно проговорил Зевс, — Это Джек Пот.
— А если не справится? — так же задумчиво прозвучало предположение Николаса Ноксена, — Это подорвёт оборону изнутри… риск несоизмерим!
— Я — единственный узаконенный представитель Наместников Крови внутреннего круга, и я призываю дать мне время. Если вы сдадите её, то Вон Райны приберут её как источник силы, это будет нашим концом!
— Сколько тебе нужно времени?
— Месяц.
— Ну нет! Три дня! — протестовал Ноксен.
— 10 дней! — не отступал Блэквелл, — 10!
Сердце Блэквелла замерло в ожидании ответа, сейчас всё зависело от этих невообразимо длинных секунд. Члены Совета шептались и переглядывались, Блэквелл видел разные эмоции на их сдержанных лицах: сомнение, страх, недоверие и… надежду. По опыту Герцог знал, что сомнение подобно чуме, но надежда была всё же сильнее. И вот Картер заговорил официальным тоном:
— Мы не сдадим Алису Лефрой, — он сделал паузу и с тяжестью продолжил, — Но ты должен пообещать, что по истечении десяти дней, в случае, если она не совладает с силой, то… ты лично убьёшь её.
Винсент почувствовал себя загнанным в угол. Вариантов смягчить мнение этих людей не оставалось, ведь они и так сильно подставляли свой авторитет, покрывая эти события.
Убить Алису. После того, что они пережили, Блэквелл должен был её убить. Он опустил голову и закрыл глаза. Он не любил затягивать эмоциональные моменты, ведь это было проявлением слабости, а власть и так в последнее время была слишком зыбкой.
— Обещаю. Но! Эти 10 дней, никто не выдаст весть о том, что она жива, для всего мира она должна быть падшей в бою.
Ноксен заговорил бегло:
— Само собой, ведь когда ты убьёшь её, весть о сумасшествии такого популярного народного героя очень ударит по всему Сакралю! Официальная версия в том, что Лефрой пала при битве за Форт Аманта от руки Некроманта. Стихами говорю…
Прошло три дня с собрания Совета, которые Винсент пережил как в бреду. Снотворное Алисе больше не давали, но она, тем не менее, спала глубоким сном, пока её кости постепенно сращивались. Он только смотрел перед собой и пытался придумать хоть какой-то способ как вернуть Алису, поэтому даже не заметил, как Флэтчер очутился рядом.
— Винсент, но что мы будем делать? Пока ты будешь с ней нянчится, наши территории растащат по камням.
— Мы будем набирать силы. Некромант тоже много потерял, поэтому у нас есть немного времени. — он задумался, — Флэтч… не было новостей от Дэна Рида?
— Нет, по-прежнему ничего, — Флэтчер пожал плечами, — Ты мне скажешь, что у него за задние?
— Он занимается… — его речь прервал треск стёкол. Молнии начали ударять в замок, — …Извини, я тебя покину!
Он стремительно пошёл к спальне Алисы, преодолевая бесконечные коридоры и секретные пути. На пути он увидел лежащего на каменном полу стража, в бессознательном состоянии. Блэквелл проверил пульс: жив, но очень слаб.
Алисы в комнате не было. Винсент пошёл по еле уловимому следу девушки вниз к тюрьмам, где содержали заключенных. Она сидела в круглой комнате посреди десятка мужских тел вся в чужой крови и тихо пела. Она перебирала каштановые волосы на голове одного заключённого, который был ещё в сознании и судорожно дышал. Она тихо прошептала ему:
— Ну и зря ты так боишься, я ведь не буду тебе ничего делать, просто немного посмотрю, чем ты занимался на службе у Ксенопореи. Надеюсь, мне понравится то, что я увижу, потому что предыдущие твои товарищи показали мне какую-то мерзость.
Она наложила руки на виски заключённого и закрыла глаза. В её лице не произошло никаких изменений, а вот мародёр в её руках начал биться от истерики и страха так, что глаза, казалось бы, вылезут из орбит.
— Остановись, — тихо приказал Винсент, но Алиса его услышала и открыла чёрные глаза, полные нетерпения и гнева, — Алиса, не нужно никого убивать.
Он осторожно подошёл к ней, переступая через трупы, смотря прямо в глаза взбешённой девушке. Блэквелл не делал резких движений и говорил спокойно, как если бы подбирался к опасному хищнику. Даже в тусклом свете факелов, даже посреди трупов, будучи испачканной в крови заключённых и с чёрными глазами демона, Алиса была удивительно притягательной. Винсент про себя ужаснулся этой зловещей красоте, которая была так противоположна образу девушки, когда они находились вдвоём в прошлый раз. Тогда она была мягкой, чуткой, нежной и такой уязвимой.
— Этот заключённый ответит за свои грехи позже, — настаивал он.
