Блэквелл поставил бутылку между коленей Алиса, а здоровой рукой откупоривал пробку со словами:
— Держи крепче, а за платье не бойся.
Он бесшумно открыл бутылку одной рукой, не пролив и капли напитка, а потом разлил шампанское по фужерам, которые Алиса держала в руках. Она протянула ему один бокал, а вторым чокнулась с ним, ничего не произнося. Они лишь посмотрели друг на друга и отпили по глотку. В тишине они сидели и смаковали напиток, смотря в окно, за которым была тёплая летняя ночь. Блэквелл взял девушку за руку и поднёс её к губам, нежно поцеловал:
— Ты сказала, что не любишь свадебные платья и прочие свадебные обряды.
— Так и есть.
— Выглядела, как в своей тарелке, кроме момента с червями…
— Я…
— Знаю: тебя от них мутит.
Алиса покраснела, а её муж продолжил:
— Не смущайся слабостей… у меня их тоже не мало. Тоже терпеть не могу…
— Знаю: приёмы и балы. А ещё тупость!
— Это уже что-то… — усмехнулся он, — Ты уже знаешь меня лучше, чем половина моих приближенных. Может, не всё так плохо: два Архимага, ненавидящих балы и лишние разговоры идиотов.
— Да у нас очень много общего! — Алиса криво улыбнулась и осушила бокал.
— Прости. За всё, за каждый раз. Мне жаль…
— А ты за то, что накричала на тебя.
— Я понимаю твой гнев, но так будет лучше. Верь мне, ладно?
Она просто кивнула, смотря так внимательно, будто видела его насквозь.
— Ты — гений, логично, что не все решения пройдут через мои женские нервы. Только умоляю, больше не поднимай вопрос про то, что я должна зачать ребёнка от Дрейка!
— Почему мне кажется, что ты всё-таки хочешь ребёнка?
— Хочу, — тяжело сказала она, — Но родила бы только от человека, которого любила бы, поэтому прошу, не грузи меня этой темой, ладно?
Блэквеллу было некомфортно такое слышать, немного грустно и в тоже время он проникся ещё более глубоким уважением к Алисе.
— Лис, если ты когда-нибудь почувствуешь это к кому-то, — начал он, преодолевая тянущее ощущение в солнечном сплетении, — …Скажи мне. Я не стану препятствовать, я буду относиться к этому ребёнку, как к своему, он не будет ни в чём нуждаться. Обещаю.
В её взгляде что-то еле ощутимо изменилось, губы поджались, и она робко заговорила:
— Это ты из-за Элементалей? Просто… чисто теоретически! — она замялась, потому что не знала, как сказать, — Твой мёртвый сводный брат Архимаг зачал ребёнка благодаря твоей энергии. Ты уверен, что ты сам не можешь продолжить свой род?
— Ой, Лис… — с тяжестью сказал он и потёр виски, — Я пробовал. У меня с этим делом было туго ещё до серьёзных магических уровней. Когда маг быстро постигает энергию, его начинают чуть ли не с полового созревания размножать. Папа был не против моего раннего брака только потому, что взял с меня обещание быстро наплодить детей, хотя, поверь, в 22 года мне эта тема была абсолютно не интересна. Я был магом третьего уровня и уже тогда ничего не выходило.
— А Ирэн была какого уровня?
— Пятого. Она была девчонкой… но когда случился первый выкидыш, то резко повзрослела.
Эта невесёлая тема будто нагнетала атмосферу:
— Знаешь, когда она умерла, я пустился во все тяжкие, отцу со мной было жутко сложно. Я был невыносим, — он сделал паузу и криво улыбнулся, — Да, ты не поверишь, но я был намного хуже, чем сейчас. Единственное, что меня увлекало, это политика и магия, прямо как тебя сейчас, только прибавь вспыльчивость, свободу и абсолютную власть над всеми. Я был катастрофой.
— Феликсу пришлось не сладко…
— Куда хуже, чем ты думаешь, ведь у него был не один трудный ребёнок, а целых два, и один ни жив ни мёртв и к тому времени развязал войну. А я хотел развивать магию, но отец… не мог позволить этого, пока я бездетный. Я был таким эгоистом… — он спрятал лицо в ладонях, — Отец расширил наш дворцовый «штат» любовниц на все дни недели, это напоминало инкубатор, только никто не рождался…
— Это очень странное родительское решение. Вроде и понятно почему, но…
— Он был в отчаянии, Лис. Он видел, как его время заканчивается, а я всё никак не мог зачать ребёнка. А потом… одна из моих пассий всё же забеременела, и это казалось чудом, хотя папу воротило от моей новой жены, но альтернативы не было. Беременность была такой тяжёлой, что выкидыша ждали буквально каждый день, — Винсент сделал паузу, — Но он всё же родился. Недоношенный, но… мой. Папа так его и не увидел. Они оба умерли.
— Как ты… пережил это? — поражённо смотрела Алиса. Она вкратце знала, как было дело, но слышать из первых уст было… больно.
Винсент отвернулся и попытался сделать беззаботный вид, но никак не выходило:
— Было тяжело. Я вдруг остался один. И не знал, что делать ни с магией, ни с Сакралем…
— Ты сказал, что до смерти отца был на третьем уровне… ты преодолел сразу два уровня?
Он кивнул так, будто эта деталь была несущественной, до крайности обычной, но у Алисы не укладывалось в голове как это возможно с такой скоростью, ведь она помнила, как тяжело ей далось преодоление двух уровней за полтора месяца, хотя её держало Лимбо, и всё же она… почти разваливалась на кусочки.
