– Но зиму я люблю. И обжигающий холод снега… лишь бы не промокнуть – тогда даже приятно. А у моря зима вдвойне красивей, а у моря в лесу втройне. Нравится, когда ветки будто в сахаре…
Это действительно невероятно красиво, и хорошо, что я рядом, чтобы её согреть. Но что будет, когда я уеду и оставлю её дома одну? Будет мёрзнуть и ждать меня? Такой вариант греет моё самолюбие, но любовь не подогревает.
Любовь…
Разворачиваю к себе слишком резко и убираю одеяло. Не знаю почему я так резок с ней, не отдаю себе отчёта. Кровь прилила к вискам, и я вдруг понял какой же я идиот!
Пуговицы её рубашки со звоном летят на террасную доску, а в серых глазах непонимание.
Ей нельзя мёрзнуть. Когда ей тепло, она цельная и такая родная, но как только холод дотрагивается до её кожи, она начинает покрываться льдом. Прокалываю палец и рисую…
…Крыло. Этот знак напоминает крыло, ведь любовь окрыляет.
–
Я ни разу в жизни не видел двусторонний знак вечности. У папы был такой, но мама к тому моменту уже была мертва, и я не видел два крыла вместе.
Знак моей девочки – мой след, поэтому светится огнём, и от этого…
– …Тепло! – она искренне улыбается и тянется к моим губам с наивными глазами, полными восхищения и любви, – Спасибо.
– За такое спасибо не говорят.
– И всё же… спасибо, Винсент! – я целую её очень нежно. Сейчас я люблю её ещё больше, чем обычно, если это конечно возможно, меня просто переполняет чувство, и это не столько страсть, сколько… хочется делать безумные вещи во имя моей девочки, хочется, чтобы она всегда так улыбалась и смотрела на меня, – Мне так тепло… с таким крылышком я никогда не замёрзну! – закрывает глаза и утыкается мне в грудь.
Всего-то и надо было! Почему я раньше этого не сделал?
– Теперь всё. – улыбается с горечью и даже виновато.
– Что всё?
Но я знаю этот взгляд, она уйдёт от прямого ответа:
– Ты только никогда не сомневайся.
– В чём!?
– Что я люблю тебя, – осторожно касается крыла на моём сердце, – Видишь? Я люблю. Тебя.
Я не услышу больше ни слова конкретики, это я прекрасно понимаю, потому что моя девочка перешла на магическую волну, говоря загадками, которые всегда имеют слишком глубокий смысл, чтобы распознать его сразу. Позже я обязательно пойму, что она имела ввиду, но сейчас я просто всматриваюсь в её прекрасное лицо, а она делает тоже самое, и…
… У меня щемит сердце, будто всё это сейчас разрушится.
Кивает мом мыслям:
– Так и есть. Это конец.
Нет.
НЕТ!
– Лис…
– Прости. Прости, но это уже происходит. Мне жаль, Винсент.
А я стою и не могу пошевелиться, потому что в голове кое-что складывается в одну картинку, которую я не хотел видеть, ведь был ослеплён любовью.
– Риордан, не отходи от Алисы ни на шаг, отвечаешь своей жизнью за неё.
Блэквелл в этот же миг рассеялся в воздухе.
– Али, что с ним? Я ничего не понял.
– Ничего хорошего, судя по тому, что он прибегнул к телепортации.
– Энергозатратно?
– Ужасно. Потом долго мутит и сложно концентрироваться, – она посмотрела отстранённо, а потом взяла друга за руку, – Арти, ты – мой заместитель, ведь ты знаешь?
– Знаю, ты же мне бумаги прислала. Спасибо! Это честь…
– Вы с Дрейком конкурировали, но я выбрала тебя. Знаешь почему?
– Потому что я – твой лучший друг? Потому что в остальном, Дрейк меня опытней!
– Нет…
– «…Это не педагогично»?
– Всё верно, это было бы не объективно. Я выбрала тебя, потому что ты можешь справляться самостоятельно, потому что можешь принимать решения, потому что ты умеешь слушать своё сердце. Дрейк пока действительно опытнее тебя, опыт – это очень важно, но я оценивала потенциал. Я знаю, ты меня не подведёшь, только… пожалуйста, ты должен себя хоть иногда слушать. Ты конченный мудак, как и Винсент, но ваше поведение всегда с чем-то связанно. Разберись с этой особой интуицией, это твоё задание. Я хочу, чтобы ты понял себя, и превратил это в сильную сторону, потому что это и есть твой уникальный талант.
– Талант… быть мудаком?
– Странно звучит? Согласна… мне почему-то жутко сложно выразить мысль, слова путаются… – она вздохнула, – Я всем раздала характеристики, кроме тебя, ты, я знаю, даже обиделся. Но это тоже не случайно.
– Почему ты так сделала?
– Потому что ты особенный для меня человек, я совершенно теряюсь, когда пытаюсь тебя охарактеризовать. – она перешла на шёпот и отчаянно схватилась за сердце будто от щемящей боли, – Я знаю лишь, что ты очень наблюдательный, можешь быть невероятно чутким и внимательным. Всё это очень важно, но я бы на твоём месте каждый божий день училась концентрации.
– Али, ты странно себя ведёшь. – Артемис не мог без боли наблюдать за необычной эмоциональностью своей любимой подруги.
– Потому что я хочу, чтобы ты сконцентрировался на том, что сейчас подсказывает твоя интуиция, и принял решение. Проанализируй всё, что сейчас тебя больше всего цепляет, – она серьёзно посмотрела на него, выжидая реакции.
