– Грёбаный Дэн Рид! – выругалась я к семи утра и с психом телепортировалась в Пемберли-Беркли, который знала лишь по видению о будущем, но с лёгкостью нашла игрушку, которую Энди рассматривал пятью минутами позже так самозабвенно, что Винсент перестал ругаться.
– Как хорошо, что ты есть… – устало заговорил мой муж и лёг на диван, – Не думал, что с детьми настолько сложно!
– Стоп! Ты же настаивал на детях! Испугался?
– Алиса, я просто хочу спать! Адски! И эти крики… – он рыкнул, – Это пиздец!
Слов нет.
– Милый… – позвала я его, вкладываю всю ласку, – У Энди теперь есть твой кролик, а у тебя есть пара часов, чтобы немного поспать.
– А ты?
– А у меня есть два мужчины, которых я хочу видеть спящими, иначе ведь сорвусь на вас.
Он снял футболку и расправил одеяло, глядя на меня устало:
– Алиса… ты не ляжешь?
Что это!? Неужели признание в любви убило все искры в наших отношениях?
– Нет.
– Но… – он замолчал и посмотрел на меня исподлобья, – Это наша постель.
– Мы займёмся сексом, когда ты этого действительно захочешь, а не когда это будет «нужно». Не превращай нашу кровать в секс-обязаловку, это…
– …Убивает страсть, – улыбнулся он, – Ладно, отдохни.
Ага «отдохни». С ребёнком на руках офигенно отдыхается. Я знаю Эндрю, помню этот период его детства: вокруг него много грязной магии… не знаю является ли это кармой, перешедшей от биологического отца, знаю лишь, что его лекарство – Квинтэссенция.
А вот тут следует секрет магии кролика: внешне он такой нелепый, что отвлекает Эндрю из раза в раз, но спокойствие и сон ему даёт тот оранжевый сапфир, заряженный моей магией, что я в этот момент запихнула в его лиловый заячий нос.
– И эта последняя ночь, Энди, когда ты злишь папочку, понял? – поучительно буркнула я, кладя малыша в кроватку.
Моё видение было жутким, но есть несколько позитивных сторон того горя, что я пережила: я знаю мелочи, которые необходимы для воспитывая такого необычного ребёнка. И ещё… много вещей, которые я не забыла, ведь за пять лет многое произошло. С этими мыслями я начала заряжать ещё один кристалл, но уже тот, что требовал очень много сил.
Для Алекса, ведь он не заслужил того, что я видела в альтернативном будущем.
Потом я уснула. Проснувшись, Винсент перенёс меня из комнаты Эндрю на нашу кровать, а сам пошёл работать.
– Что ищешь? – намного позже спросил он, увидев, как я перетряхиваю свой халат в поисках заряженного бриллианта.
– Кристалл. Для Алекса.
– Его здесь нет, – сухо ответил он.
Вообще ведёт себя странно.
– А где он?
– В тайнике.
– Ты отдашь его мне? Надо отправить…
– Ты доверяешь магической почте эквивалент ядерного реактора. Не удивлюсь, если таким образом кто-то перехватил один из кристаллов, который ударил Тагри молнией. Глупо, Алиса.
Поучительный тон, надменное выражение лица и прочее, и прочее. Зашибись…
– Варианты какие? Моя телепортация в Ординарис вызовет у тебя очередной приступ ревности, разве нет? А Алексу сюда дорога почти всегда закрыта.
– Я подумаю над этим.
Он вышел, прошёл ещё три часа моих мысленных монологов, прерывая которые я координировала движение «омеги», с которой так хочу уже куда-то вырваться, потом новобранцы… потом экзамен для группы тех, кто уже научился кое-чему, перераспределение их в Форт Аманта и в северную Фисарию… это было бы скучно, если бы не оккупация моего мозга Винсентом.
– Что я тогда сделала не так? – безжизненно спросила я, нагнав его по пути от его кабинета в обеденный зал, снова поражаясь переменам в его настроении, – Ведь всё было… хорошо? Ну то есть шло к тому, что, наконец, у нас всё будет хорошо, Винсент!
– Просто… – он замолкает и смотрит на меня виновато, – Попасть в зависимость от тебя мне страшнее, чем что-либо другое. Я становлюсь слепым, плохо соображаю, пренебрегаю долгом. Вместо меня управлять Эклекеей никто не будет…
– Стоп. – спокойно говорю я, обрывая его мысли, – Мой стратегический гений управляет миром, но семья вызывает смятение? Ты для чего меня готовил? Я могу взять часть твоих дел, ведь я не раз это делала.
– А Эндрю?
– Ну, во-первых, у нас есть Линда, а во-вторых, он тоже твоя семья и будет с тобой. Логично?
– Да… – он виновато посмотрел на меня, и я поняла, что это ещё не всё.
– Что-то ещё не так?
– Хуже всего то, что я – по-прежнему я: все люди, которых я любил, умирали, – он тяжело вздохнул, – Не хочу этого для тебя.
И тогда я вспылила, потому что мы возвращаемся к этой теме долбаный десятый раз.
– Я не умру раньше положенного, – ответила я нервно, – Какого хрена ты решаешь за меня? Почему лишаешь того, что мне действительно нужно? Решил подругу из меня сделать? Соратника или партнёра? Да плевать я хотела на твои планы! Мне это не подходит, я хочу большего, так что-либо смирись с тем, что я умру когда-нибудь, либо хорони сегодня! Полумеры не для меня!
