— Я чувствую, — прошептал Ксандр, не открывая глаз, — Как чувствовал, что будет гроза.
— М? — проурчала она, — Что чувствуешь?
— Тебя. — он открыл глаза и смотрел серьёзно, — Надеюсь, что это не закончится.
— Опасно такое говорить женщине, которая может мстить за разбитое сердце.
— Если в её сердце тоже, что и в моём, то оно никогда не разобьется.
Она замерла и задержала дыхание, грустно смотря на его лицо, гладя его ладонью с нежностью:
— Мне было очень хорошо с тобой, и я немного пьяна от того, что было этим утром. Только поторопившись с выводами, ты рискуешь сделать мне очень больно, ведь, когда эффект от нашей близости пройдёт, ты можешь разочароваться.
— Квин… моя искорка, — позвал он с трепетом, — Ты разрешила мне охранять наш общий дом, но не можешь разрешить мне быть с тобой рядом?
— Я боюсь, — растерянно замотала головой она, — Ты знаешь кто я, — в её глазах отражался искренний испуг, — Те, кто пришли сюда, зовут меня Акашей. Я держусь вдали от людей, потому что они делают мне больно, а мне нельзя страдать, иначе будет катастрофа. Ты ведь знаешь о чём я говорю, ведь в тебе тоже я чувствую первозданность магии. Ты мужчина, я знаю твою потребность, но… не надо обещать того, чего не сможешь выполнить лишь из-за того, что было этой ночью.
— Это не будет пустым обещанием: я буду рядом.
— Пожалуйста, не надо… — она мотала головой, — Я вынесу это от кого угодно, но только не ты…
— Почему не я? Почему?
Она прижалась к нему отчаянно, вцепляясь руками ногами в его тело, а он обнимал её так крепко как мог:
— Ты другой, — хныкнула она, — После тебя мне будет невыносимо.
— Невыносимо будет мне, — поправил он, шепча ей на ухо с чувством, — Без тебя. Позволь… я буду рядом больше, чем Вечность, даже после тысяч смертей, вопреки всему, рождаясь и умирая заново, я буду искать тебя и защищать лишь за один твой короткий взгляд. Я обещаю тебе, Квин.
А она смотрела в его глаза с надеждой и застывшими слезами, веря в то, что рисует магия на их ключицах: два крыла, созданных, чтобы соединиться и летать вместе дольше, чем Вечность.
За стихи вновь спасибо талантливому поэту нашего времени Глебу Дебольскому.
Дорогие читатели, я прерываюсь с выкладкой книги на недельку (может меньше). Творческий отпуск, так сказать…:) Но лайки и комментарии будут стимулировать выкладывать быстрее, так что…!) и это не в коей мере не шантаж))
Это было не самое подходящее время для таких экстремальных гонок по Марселю, где Алиса пыталась скрыться от слежки.
— Чёртовы паладины! — ругалась себе под нос она, искажённая гримасой боли.
Её лицо не выражало отчаяния, хотя повод был, ведь её окровавленные трясущиеся руки держали низ живота, а на штанах было пятно крови.
Она не могла бежать, на самом деле и ходить было крайне страшно при тех болях, что она испытывала, и боялась она не за себя, ведь к боли привыкла. Чёрные глаза искали убежище, но ничего не могли найти.
— Блестяще, блядь! — снова буркнула себе под нос Алиса, обдумывая свою идею, которая ещё час назад казалось вполне сносной.
Она достигла Марселя с целью найти Алекса Вуарно, который мог бы ей помочь, но добраться до него было задачей крайне сложной, ведь он всегда был в кругу своих паладинов.
Кольцо людей, которые могли показаться обычными горожанами, медленно подступало, замыкая Алису в ловушку, но она не поддавалась панике.
— Сдавайтесь, Леди, — донёсся спокойный голос одного из них, и Алиса внимательно присмотрелась к этому человеку, находя в его лице далёкий след населения Убуда, — Нас больше, у вас нет шанса.
— Про шансы я поспорю, — рыча произнесла она, пытаясь объять взглядом всех своих врагов, но не выходило, — А то, что много, это верно: как тараканов. Ну и что вы сделаете? Подожжёте свои ароматические свечки, чтобы истребить меня? Или половником в чугунную сковороду ударите? Боюсь-боюсь! — ёрничала она, хищно прищурившись.
Несмотря на потоки сквернословий и сарказма, Алиса медленной поступью отступала к стене, будучи загнанной.
— Есть ещё пара средств подавления Квинтэссенции.
После этих слов она свирепо оглядела всех своих обидчиков и со злостью сжала зубы, понимая, что ситуация выбивается из её расчётов, ведь на тот момент тайна магии Алисы была ещё не раскрыта для Сакраля, но паладины точно знали, что источник редчайшей силы именно она.
— Тогда сюрприз: я не пользуюсь Квинтэссенцией, — ответила она со злостью.
— Это не значит, что вы перестали быть стихией.
