И эти знания паладинов поражали ещё больше, ведь одно дело думать, что Алиса — носитель Квинтэссенции, другое — что она и есть Пятая Стихия. Осведомлённость этих людей поражала, и девушка искала в памяти момент или деталь, которые могли бы сложить головоломку.
— Говорите так, будто не раз сталкивались со мной в прошлом, а ведь я не оставляю свидетелей. Вы должны понимать, что ваших сил на меня не хватит, более того: всех сил Убуда, гори он в аду синем пламенем, не хватило, и у вас не хватит.
— Но ведь Герцога здесь нет, ведь так? — коварно улыбнулся командующий группы, — Без него вы беззащитны.
Алиса не ответила, отважно смотря хищным взглядом в узкие глаза потомка Убуда. Это был тот самый момент, когда она замерла перед прыжком, оценивая ситуацию, вымеряя каждый шаг с ювелирной точностью, набираясь сил и восстанавливая хладнокровие.
Как она и предполагала, паладины пустили в ход зловония, парализующие Алису, но этого она и ждала, поэтому моментально совершила скачок в пространстве, оказываясь в первом месте, которое пришло ей в голову: Париж, ведь на её памяти это было последнее место в Ординарисе, где она была в безопасности, ведь была там с мужем.
— Малыш, держись… держись, слышишь? — прошептала она, оказавшись одна посреди узкой пустой улочки Парижа, где на удивление никого не было. В эти секунды она наконец поддалась панике и отчаянию, ведь кровь текла с новой силой, а живот болел, — У тебя такой сильный папа, будь как он, пожалуйста! Живи, живи…
Она понимала, что единственное разумное решение — спрятаться как можно дальше, лежать не вставая и восстанавливаться, но уйти от людей, которые питали её человечность не могла, ведь это было так же губительно для её ребёнка, как и бегать в таком состоянии.
— Он ночью мне даже больше нравится, — сказал Винсент и улыбнулся, глядя на величественный готический Собор, который подсвечивался искусственным светом, отчего выглядел ещё грандиозней.
— Знаешь, я не фанат «домов Божьих», — честно ответила Алиса и смущенно наморщила нос, — Мне как-то некомфортно в таких заведениях, ведь я по своей природе «антихрист».
— Это один из немногих соборов, в которых все чувствуют себя комфортно.
— Почему?
— Может дело в местоположении! — улыбнулся он и с нежностью посмотрел на жену, — Видишь ли, до Собора Парижской Богоматери здесь была базилика Святого Стефана, а до этого гало-римский храм Юпитера. Людей издревле влечёт именно это место, оно расположено по тому же принципу, что и многие другие чудеса света, это места Силы в том самом смысле, в котором мы с тобой привыкли понимать.
— Магия?
— Да, именно магия. Это места, где путник получает убежище, где восстанавливаются силы и души, ведь один из главных магических законов — гостеприимство и неприкосновенность путника.
— Поэтому ты не впускаешь кого попало в Мордин?
— Да. И по этой же причине все туда так ломятся: там комфортно.
То было воспоминание о незабываемой ночи в Париже, которую Алиса провела с мужем незадолго до трагедии. Ноги автоматически вели её к тому самому Собору, котором была речь, но через несколько минут, она встала у стены, прислонившись к холодному камню и задержала дыхание, потому что почувствовала знакомый запах благовоний Убуда.
— Ну откуда вы все берётесь, а? — выругалась Алиса очень тихо, скользя взглядом к источнику запаха, но не находя его.
Сердце учащённо билось, выдавая уже не страх, а скорее истерику, которая была по сути своей не свойственна девушке, но в этот раз она действительно поддалась этому пагубному чувству. Часто выдыхая ноздрями воздух, Алиса пыталась наладить дыхание и тем самым приобрести холод мышления, что вышло не с первой попытки. Доверившись чутью, она закрыла глаза и ловила движение на слух, подчиняя каждую клеточку тела вниманию и осторожности. Она знала лишь то, что в любой ситуации нужно подчинить обстоятельства себе, чтобы не стать жертвой, поэтому единственным выходом было нападение.
Мягко ступая по мощёной улице, Алиса продвигалась ближе и ближе, пока не настигла противника. Паладинов было по меньшей мере 6 человек, но они не знали наверняка где искать Алису, и это было её преимуществом. Осторожно выглядывая из своего укрытия, она отслеживала передвижения группы охотников, которые ждали чего-то.
— Уже ближе, — тихо прозвучал звонкий приятный женский голос, — Она где-то совсем рядом.
Алиса оценила обладательницу высокого голоса как молодую женщину, довольно хрупкую со спины с аккуратными белокурыми волосами, заплетёнными в косы. Весь образ девушки (а именно девушкой, а не женщиной хотелось её назвать) казалось предназначался для человека ангельского происхождения, но Алиса снова закрыла глаза и старалась воспринимать вещи не глазами, а шестым чувством. То, что подсказывала интуиция, заставило чуть вздёрнутый носик Герцогини наморщиться в брезгливой гримасе, а, открыв глаза, она приподняла бровь в надменном выражении, будто говоря всем своим видом одну фразу «И почему я не удивлена!?». Криво улыбнувшись, она затаилась, собирая все силы в точное нападение.
