Эти слова вмиг изменили лицо Блэквелла. Он буквально долю секунды повторял в голове то, что было только что произнесено и это было последней каплей, сдерживающей его боль. Сущность Архимага среагировала как щит, ограждая Винсента от горя, и глаза его стали чёрными. Аннабель замолкла в оцепенении, зная, что может случиться дальше. Единственное, что пришло ей в голову, она тут же произнесла тихим голосом:
— Я не должна была так говорить, Лорд Блэквелл. Сжальтесь… — её испуганные глаза устремились в пол, но Блэквелла уже было не остановить.
Он ловко очутился рядом, придавливая своим весом Графиню к ковру у камина, и начал изучать её тело, причиняя ей боль. Он целовал её шею, разрывал корсет, пока она не закричала:
— Больно! Мне больно… — вопила она.
— Это ещё начало… тебе не ведома сущность Архимага, глупая девчонка! — сказал он и сам испугался себя. Он резко отстранился и встал к ней спиной, пока она закутывалась в обрывки своего платья. Когда он повернулся, то был уже обычным человеком, только с грузом целого мира на плечах, — Не понимаю, Анна. Ты — красивая, образованная аристократка, которая на счастье многих мужчин не блещет умом. Что тебе мешает быть счастливой, что!?
Она замялась, смотря глазами, полными слёз и ужаса:
— Ты. Ты мешаешь. Я люблю тебя.
И тогда он сел на корточки, заглядывая в её глаза:
— Я мёртв… или умру в ближайшее время. А если не умру, то буду жить другой женщиной, потому что только она для меня — жизнь, только ради неё я делаю следующий вдох, в надежде, что это приблизит меня к ней.
— Ты страдаешь.
— Ты даже не представляешь как, ведь ты не любила, как я люблю.
— Я не любила!?
— Нет, не любила, Аннабель. — он покачал головой отрицательно, а в глазах его было что-то такое неизведанное и печальное, что девушка нахмурилась, пытаясь хоть на сотую часть представить себе чувства, коими был поглощён Герцог, — Ты испытываешь облегчение, когда видишь мои муки. А любовь… любовь не выносит боли любимых.
— Но…
— Уходи, — сухо сказал он и встал, уходя к своему креслу, — Я вызову стражу, если ты не уйдёшь.
Блэквелл тяжело вздохнул, когда Графиня удалилась, закрывая за собой дверь. Он яростно закричал и перевернул свой письменный стол со всем содержимым, но снова послышался стук в дверь:
— Мой Лорд, Риордан прибыл, — оповестил Лорда Блэквелла Франческо. Было уже около трёх часов ночи.
— Живо его ко мне!
Винсент Блэквелл ждал Артемиса Риордана с новостями. Он был как на иголках и совершенно не слышал ничего вокруг. Артемис вошёл и вопросительно оглядел развал в кабинете:
— Тут был ураган? — спросил молодой человек.
— Нет, просто стресс сбрасывал.
— Слушай… даже неловко подумать, что я говорю это именно тебе, ведь ты первый ловелас в Сакрале, но есть способ снять стресс. Она бы поняла…
Винсент закатил глаза:
— Придержи язык. Меня бесит эта тема!
— Ещё бы, ведь ты на сексуальной диете, будучи до этого гиперактивным! Подумай об этом…
— Блядь, закрой рот, в последний раз тебя предупреждаю! — Блэквелл отошёл к стене и отвернулся, потому что очень стеснялся своей слабости, а она была написана у него на лице и даже выступала на лбу потом, который он почти незаметно утёр платком, — Арти, я… — он сделал паузу, а потом уже уверенней спросил, — Советники уже здесь?
— Все, кроме Ноксена, но он прибудет к девяти утра сразу на Совет.
— Хорошо, — кивнул Винсент, глядя отрешённо, — Иди собери всех досрочно. Николасу я потом всё персонально расскажу, чтобы не было обид и теорий заговора.
— Сейчас? — удивлённо переспросил Риордан и посмотрел на часы, которые свидетельствовали об окончании ужина.
— Не сейчас, а немедленно! Живо!
Голос Блэквелла в этот раз прозвучал требовательно, что действовало на всех людей безотказно: они тут же кидались выполнять приказ. Артемис с выпученным глазом бежал по коридору к центральному крылу, где как раз гости выходили с ужина.
Двадцать минут спустя Советники вошли в зал переговоров и застали там уже ждущего их Блэквелла, который был задумчив и смотрел на истлевшую наполовину сигару. Его пальцы барабанили по столешнице, в рукава иссини-черного джемпера были закатаны, оголяя мощные рельефные руки, разукрашенные разнообразными сигилами, среди которых один сигил красовался на правом локте.
— Герцог! — здоровались Советники, рассаживаясь по своим местам, а он кивал им в ответ всё также задумчиво и немного безучастно.
Винсент обвёл круглый стол, почти не останавливаясь взглядом на лицах Советников, и замер на четырёх пустых креслах. По традиции в Совете должно было быть 12 членов, но по факту их было 9: Картер, Марк Корфадон, Уолтер Вон Райн, Артемис Риордан, Николас Ноксен (который не отсутствовал), Мэтью Айвори, сам Блэквелл, Мика Тагри и Ромер Финис (Лорд одного из доменов бывшей Ксенопореи).
— Добрый вечер, господа. — поздоровался Блэквелл, — Я собрал вас досрочно, чтобы к утру уже преступить к осуществлению моей задумки.
— Мы все во внимании, — кивнул Картер, — Раз дело срочное, то так тому и быть.
