Такое случается внезапно, бывает даже, что предпосылок к тому нет, но что-то в воздухе меняется едва ощутимо, только лично для меня этого достаточно и я сразу делаю вывод: соберись, Блэквелл.
– Чувствуешь? – очень тихо и крайне монотонно задаю вопрос Алисе, а сам чувствую, как её ручка тянется мне за пояс, где лежит кинжал.
Она чувствует. Может с отставанием буквально на долю секунды, но она тоже вся напряглась.
Я понимаю: единственное, что действительно страшно для меня, это если Алисе будет больно, а она жутко уязвима для надзирателей. Медленно снимаю её тонкий кардиган и закрываю её лицо от трав надзирателей, ловлю обречённый взгляд и мне становится не по себе.
– Что-то не так?
Именно. Кинжал, что она достала у меня из-за пояса, теперь устремлён не на врага, а на меня.
– Не могу, – говорит сквозь зубы, – Я не могу тебя потерять!
Я вижу, что она борется, но ещё узнаю и этот её решительный взгляд, полный обречённости: она делает выбор и он для меня роковой.
– Милая, ты больше ничего не бойся, – шепчу убедительно, но самого меня разрывает страх, – Ну поранишь меня, ну и что?
Нет, она не поранит. Это же машина убийств, которой я сам её сделал, и сейчас её дух слаб настолько, что она больше не может бороться с приказом моего брата.
Она убьёт меня. Единственный шанс этого избежать – набраться сил, но у неё их нет. Пользоваться последними резервами Квинтэссенции категорически нельзя, ведь она истощит себя и ребенка, а больше вариантов и нет. …Или есть?
– Винсент, – её голос срывается, – Ты не должен видеть меня такой…
Я вижу всё в замедленном действии, и хуже всего то, что лишь глаза подчиняются особой тягучести времени. Тело словно онемело, а я вдруг понял, что магия стала грязнее и поэтому я не могу полноценно воспользоваться своей силой, которая словно тягуче разгонялась по жилам.
Вся чистота, весь свет сконцентрировался в руках Алисы, которая использовала последние силы на то, чтобы отдалить меня, а её глаза теперь заплывали чернотой, но было ещё кое-что: свет из её ладоней медленно переплывал ко мне, в то время, как тень завладевала моей хрупкой беременной женой.
Ещё я увидел деталь, которая тревожным звоночком отдавала мне в мозг с самого начала этого путешествия: очень осторожные чёрные лапы через чур опрятного огромного пса, который караулил за углом. Курт… чёртова псина Роланда Вон Райн. А это значит, что всё это время его хозяин был рядом и выжидал моего отбытия.
Если кого и стоит бояться из ныне живущих, так это Роланда. Это опасный человек, лишённый всего святого в душе, он ничем не лучше Элайджи, только сделан из живой плоти и крови, но убить его крайне сложно. Если инферны, охраняющие Элайджу, напрочь лишены интеллекта, то Лимбо, окружающие Роланда, крайне опасны своей расчётливостью и преданностью хозяину. Роланд и сам по себе опасен, будучи сильным магом, он умён и осторожен, но главное – неясность его целей. Он вырос в тени своего отца и под его гнётом. Если Уолтера никогда не прельщало возглавить клан, то Роланда к этому готовили с детства, он жаждал этого, однако Алистер не торопился передавать борозды правления.
Я не могу оставить свою жену здесь одну, рядом с этим человеком.
– Ты нужен живым, – слетает с её губ очень отрешенно. В её руках с побелевшими от напряжения костяшками зажат мой кинжал, который должен войти в моё сердце как нож в масло, и она… она этого не допустит. На моих глазах Алиса становилась тусклой, будто тот удивительный свет, из которого она создана, угасал…
– Алиса, не используй
– Ты не должен видеть этого. – повторяет она.
Свет и тени играли по своим зловещим правилам, разделяя нас с Алисой, и в глазах моей девочки была обречённость:
– Люблю… – прочитал я по её губам, и её последний свет унёс меня по временному тоннелю.
Hans Zimmer – Dark Heroes
В миг, когда Блэквелл растворился в воздухе, выкрикивая «Нет!», Алиса простонала от боли, потому что на её щиколотке сомкнулись челюсти огромного добермана.
Она всегда стеснялась того, что не любит собак, волков – да, любила, но собак почему-то всегда старалась избегать, хотя некоторые представители этого вида ей нравились, но это не касалось чёрного добермана Роланда Вон Райна.
Кровь хлынула из ноги девушки, которая и без того не смогла бы убежать, но теперь и просто ходить было мукой, а пёс всё не ослаблял хватку.
– Держи, Курт! – скомандовал голос из-за угла, и Роланд Вон Райн появился во всей красе перед Алисой с довольной улыбкой, – Моё почтение, Герцогиня! Смотрю ваш приплод уже на подходе, несмотря на маленький срок.
Алиса зло хмыкнула и со всей силы рванула ногу, освобождаясь от хватки мощного пса, у которого в зубах остался большой кусок кожи и мяса девушки. Сквозь боль она отступала назад уже приготовившись ко всем вариациям атаки, сгущая вокруг себя ту магию, от которой Курт жалобно заскулил.
– Вы не удивлены, – тихо сказала Алиса.
– Удивлён, но не настолько, чтобы упустить вас просто так.
– Паладины вам подчиняются?
