– Я не смогу добраться до Алекса, но сможешь ты… только… – она закрыла глаза, справляясь с болью и заговорила уже намного тише, – Будь осторожна и никуда не торопись. Нужно залечь на дно на несколько дней, пока занавес между мирами не закроется. Роланд перестанет контролировать надзирателей, и ты сможешь добраться до Вуарно.
– Я открою тебе секрет, – едко начала Ирэн, – От меня толку никакого! Я при жизни в магии абсолютно не разбиралась, а после смерти мне осталась лишь полноценная Некромантия, но я ей так и не научилась, чтобы избежать гниения! Поэтому допустить, что я смогу пробраться через надзирателей, которые меня ищут, на руках с младенцем – тупость несусветная!
– Тупость – взять с собой ребенка на дело! Оставишь его с горгульями…
– Совет от матери: оставь ребенка с каменными статуями вместо нянек. Да ты просто пример материнства!
– Заткнись! – рявкнула Алиса и зажмурилась очень сильно, ведь начались сильные схватки, – Тебе просто нужна мотивация, и я дам тебе её: 6 сентября Винсент получит Искупление, и оно принадлежит тебе, а это значит, что есть ещё одно, которое осталось от Элайджи. Я знаю где его взять и отдам тебе его, если ты сделаешь всё, как я сказала.
Ирэн на секунду замерла с выпученными глазами. Ей было сложно представить, что самая большая ошибка её жизни может быть исправлена, и что Алиса готова ей помочь в этом:
– Я буду жить? Ты подаришь мне жизнь!?
– Именно! Думай быстрее!
– Но как!? Ты не ровен час откинешься, где гарантии?
Алиса резко притянула лицо Ирэн к своему и сквозь зубы зарычала:
– Живой или мёртвой сквозь время и пространство я вернусь с того света, но дам тебе Искупление. Слово Блэквеллов, слово Квинтэссенции. И горгульи тебя больше не побеспокоят…
– Ты сказала «слово Блэквеллов»?
Злости в глазах Алисы не было предела, и она норовила вырваться наружу, но девушка старалась держать в себя в руках из последних сил:
– Меня зовут Алиса Блэквелл! А ТЕПЕРЬ НЕ ТУПИ И ДЕЛАЙ, ЧТО Я СКАЗАЛА!
Руки Ирэн уже держали вечную сталь и орудовали быстрее, чем Алиса могла предположить, потому что с последним же словом она ощутила, как её живот пронзает боль от режущей раны. Перед глазами всё поплыло, но она старалась держаться в сознании, хотя боль сводила с ума. Чёрные тени – всё, что она видела перед собой и вокруг, ведь тусклое освещение ночных Парижских катакомб и без того было крайне мрачным зрелищем.
Сквозь боль и помутнение сознания Алиса давала Ирэн инструкции, которые та слушала внимательно, но была не в силах поверить, что это не бред. Тоннель во времени и кристаллы Квинтэссенции были чем-то больше походящим на сказки, но приходилось верить на слово.
В ушах гудело невыносимо, но Алиса различила посторонние звуки, которые пронеслись эхом, отражаясь по тоннелям. Злобный собачий рык донесся отрезвляющей ноткой, и Алиса было дёрнулась, но сил не было даже на это.
– Роланд… – в полубреде произнесла она, а Ирэн нервно посмотрела туда, откуда шёл звук, – Ирэн, торопись!
И белокурая демонесса ускорилась, хотя её руки предательски дрожали. Прошло не больше минуты, прежде чем Алиса снова услышала добермана, но уже совсем близко.
– Вырезала? – послышался хриплый вопрос Алисы.
– Да… Алиса, – медленно и с тяжестью заговорила Ирэн, смотря уже совсем другими глазами младенца в своих руках, который был теперь уже её обратным билетом к человечности и вместе с тем – самым бесценным младенцем Сакраля, – Это девочка.
– Почему она не плачет? – но Ирэн не отвечала, тогда Алиса повторила громче, – Ирэн, почему она молчит!?
– Прости… – оправдывалась Ирэн робко, – Я не знаю… мне жаль!
И тут Курт залаял очень громко, будучи рядом с двумя женщинами. Алиса резко вскочила, но тут же упала на влажную каменную кладку:
– Ирэн! Где мой ребенок?
Но Ирэн боялась ответить, отчего Алиса нервничала ещё больше. Страшно было признаться Архимагу, что она буквально на секунду положила ребенка в свою кофту на пол, чтобы унять кровотечение Алисы, и в этот миг Курт появился прямо из неоткуда, унося младенца в челюстях.
– ГДЕ ОНА!? ГДЕ!? – кричала Алиса в истерике, уже понимая, что произошло. Её колотило от злости и страха, но она не управляла своим телом, – Где моя девочка!? Я убью тебя! Слышишь!? УБЬЮ!!!
Ирэн, слыша приближающиеся шаги, в последний раз посмотрела на Алису и поспешила удалиться, оставляя безутешную умирающую мать на расправу Роланда Вон Райна.
А он сел над Герцогиней на корточки и посмотрел в её лицо с улыбкой:
– Что чувствуете, моя дорогая?
Она тяжело дышала, словно загнанный зверь, еле держа себя в сознании. Пытаясь сфокусироваться на Роланде, она теряла всё больше сил, но так ничего и не видела, лишь образ.
– Ничего. – слетело с её губ очень тихо, – Вы заберете меня?
