А Кастерви с каждой секундой подходила всё ближе и ближе, ударяясь кормой о суровые штормовые волны. Течение несло галеру ещё быстрее, ведь маг Воды в этот момент просто стоял и ждал, когда магия доставит этот чудесный подарок прямо в его мёртвые руки. Вдруг Некромант немного дёрнулся в сторону Алисы и нахмурился, смотря на неё в пол оборота:
– Да нет же, дорогая, мне не показалось: мы с тобой будто на одной волне… – он с новой волной интереса посмотрел на её бледные руки, искажённые тёмными выпирающими венами и тут же улыбнулся, – Глазам не верю! Винсент знает?
– Что знает? – тянула время Алиса.
– Ты балуешься Некромантией, хотя его заявление на Туманном острове я хорошо помню, как и последующие беседы с моим дедом. Как он говорил? «Алиса чистит магию»? Он ведь верил в то, что говорил, а значит ты играешь на нашей стороне.
Вопросов было слишком много, но Алиса не могла ответить прямо хоть на один.
– А что ты лыбишься, Опарыш? – огрызнулась она, вопреки зову рассудка держать себя в руках, – Убить меня ты не можешь…
– Как и ты меня!
– Ой ли? А вдруг?
– И как? На что спорим, я скорее доберусь до Винсента и посею в Эклекее такую бурю, что вы сами друг друга устраните, а мне лишь останется победно зайти домой?
– Сомневаюсь, ведь скорее я зайду в западное крыло, поднимусь на второй этаж, пройду по коридору, открою седьмую справа дверь и возьму из коробки на подоконнике маленькую ветряную вертушку, которую по локоть засуну в твой смердящий падалью рот, чтобы ты уже отдал душу старушке с косой.
Элайджа опешил и на секунду замер в удивлении:
– Оно в Мордвине? Всё ещё там?
– Чёрт… – ужаснулась Алиса, понимая, что сказала точное местонахождение Искупления Элайджи. Зайти в замок она не могла ещё десять дней, но зато он мог достать ветряную вертушку руками ещё живой предательницы Сьюзен, – Дура-дура-дура!
– Не замечал за тобой таких вспышек… – улыбнулся демон, – Некромантия меняет людей, но не так, как это отразилось на тебе. Ты стала совсем другой, от тебя и пахнет иначе, не человеком.
Без лишних слов, Алиса наложила руки на неприятную голову деверя, чтобы стереть память, но он вырвался из её хватки, почувствовав вмешательство в свой мозг. Этот момент знаменовал начало схватки, на которую Алисы была не готова, но Элайджа, как она знала, никогда бы не пошёл на прямое столкновение, избегая этого до последнего, поэтому он наверняка намеревался её вымотать.
– У тебя есть ряд объективных причин бояться меня, – спокойно проговорила Алиса, становясь воинственной, – Не потому что Квинтэссенция уничтожает Некромантию, а потому что вода – лучший проводник для молний.
И молния ударила в дюйме от Элайджи, перенося разряд по воде к нему, отчего он закричал и задымился. Буря становилась сильнее, ведь море начало волноваться ещё сильнее от боли мага Воды. Кристалл в руке Алисы засветился чуть ярче, поэтому она уже не могла скрыть его локальный свет, который стал уже очевидным источником её силы для Эладйжи.
– И почему ты используешь внешний источник? Я слышал, что ты сильна без кристалла силы. – он систематически тряс головой в жажде стряхнуть воздействие Алисы, которая всё же успела пробить блок его мыслей, потратив на это много сил, – Ещё я слышал, что ты уникальна своей способностью зачать жизнь, жаль такую убивать! Ты ведь можешь так много Элементалей наплодить…
Эта тема была больной для Алисы, и своим уколом демон попал в яблочко, выбивая их Алисы стон боли.
– Знал бы ты, какую учесть уготовили для тебя твои любимые Вон Райны! Ты не нужен им, жалкое ты создание! Им нужна я и мой ребёнок – это всё, ни Винсента, ни тебя, никого!
– Думаешь я так глуп? Я знаю. Знаю зачем они меня создали.
– И ты живёшь под их кнутом? Почему?
– Потому что они дали мне власть.
– Это всё, что тебе нужно?
– Они дали мне Некромантию, открыли её для меня. Сакраль долгие века с готовностью ест на завтрак байку моего предка о том, что Демон – это просто кудесник среди Элементалей, что это стихия в чистом виде, так якобы природа сотворила, но ведь ты прекрасно понимаешь, что Стихия в чистом виде – это облачко вполне осознанной собою энергии, переходящей из материи в материю.
– Надо же, не ожидала от тебя уроков по стихийной магии.
– А Некромантия любит энергию, поглощает её, питается ею. Что до стихийной магии, то это и вовсе самое главное лакомство для черноты.
– И она поглотила тебя ещё человеком.
– Верно. Мне было всего девять лет, когда я породил первого инферна. Это был пёс, но не суть! И знаешь, ведь тогда родился мой брат и это было жутко больно, а Некромантия как ничто другое лечит от боли.
– Самое время поделиться семейными историями, Элайджа. Расскажу о тебе когда-нибудь своему сыну.
– Боль, – произнёс он это слово с чувством, – Это всё, что меня окружало. Вижу, ты тоже от неё бежишь и уже познала лучшее лекарство, но лишь шаг отделяет тебя от моей участи. Точнее не шаг, а последний шанс в твоей левой руке, в котором ты спрятала своё искупление.
Алиса дрогнула, поражённо глядя в свою ладонь:
– Но это не может быть оно! Глупости, я зарядила больше десятка таких…
