Не было сил, точнее тех самых, что можно было использовать без угрызений совести, но было горе, от которого хотелось спрятаться, забиться в самом тёмном углу, а ночь была слишком светлой. Нервировал свет звёзд, даже луна начала ослепляющее светить в глаза, раздражая сетчатку, Алиса наморщилась и вдруг поняла, что есть ещё кое-что более тёмное, чем сама ночь, эта сила была всегда под рукой: такая манящая, такая тёмная и вызывающе соблазнительная.
И тогда луна чуть померкла, а ночь зашелестела неприятным эхом, будто в предупреждающем шёпоте, но Алиса его игнорировала, поглощая тьму. Вены набухли чернотой, давая сил, кулаки Алисы сжались, обретая энергию. Руки скользнули к животу, из которого вырезали что-то жутко дорогое и светлое, закрывая открытую ножевую рану, из которой на землю вылилось много крови.
Привстав на локтях, Алиса хмыкнула, обретая жуткое безразличие ко всему на свете. Подул ветер, пронося мимо скомканную страницу утренней газеты, на которой была вчерашняя дата 25 августа.
– Невозможно изменить то, что случилось… – проговорила она себе под нос в отчаянии, но тут же зло прищурилась и с гневом повторила лишь одно слово, – «Невозможно»! Невозможно!?
Пространство вибрировало и трепетало от теней чернее ночи. Алиса лежала, замерев ещё несколько секунд, будучи эпицентром тьмы, а потом резко встала и сжала в кулаке пустой кристалл, будто звезду, которую удалось достать с неба.
А потом пространство сжалось, унося за собой странное существо – не человека, не демона, перенося его в Сакраль, куда без ребёнка под сердцем проникнуть она уже могла. Стоя на островке посреди Крайнего моря, Алиса сжимала кристалл в руке и с гневом смотрела на утопающий в буре Мордвин, в который она могла попасть лишь со смертью Некроманта, а до этого момента было ещё 10 долгих дней, но ждать Алиса всегда умела, поэтому очень неспешно села на скалистую поверхность «островка», который на деле был просто большим камнем, торчащим из воды, и обросшим землёй.
Она сидела и смотрела на родной дом, а потом вдруг разжала кулак и посмотрела в ладонь, где лежал пустой кристалл.
– Звезда с неба… – повторила она шёпотом очень задумчиво и взглянула на звёзды. Утро уже медленно сменяло ночь, отчего небо чуть светлело, унося холодный ночной свет до поры до времени. Звёзды меркли под гнётом солнечного света и уступали небосклон новому дню, но не Венера. Утренняя звезда была самой упрямой и самой яркой на небе, только не в это утро. Да, она всё так же упрямо светила, но тот свет был печальным, тусклым и будто последним во всём мире. Алиса смотрела на Венеру будто в отражение, переполненная гневом.
Утренняя газета с датой 25 августа была уже как несколько часов совсем неактуальна, ведь пришло 26 августа – день, когда загадочно затонула галера Кастерви у купола Мордвин в ту самую бурю, которую Алиса устроила, смотря будущее без Винсента Блэквелла.
Девушка тревожно обернулась, смотря на горизонт, где тёмное небо сливалось с неспокойным морем. Это был тот самый день, и Алиса не случайно оказалась здесь. Тревожный звоночек где-то глубоко в недрах её чернеющей души давно держала мысль – причиной гибели галеры была сама Алиса. Но сейчас хватало смелости это признать.
– Звезда с неба… – снова повторила она и закрыла глаза, сжимая кулак с кристаллом.
Маленькая «звёздочка» в её руке начала еле заметно светиться, потом всё ярче и ярче, а лицо девушки исказили муки, но она её старательно игнорировала. Её стоны заглушала буря, поэтому никто в целом мире не слышал страданий Квинтэссенции. Молнии с неба били прямо в кулак, наполняя кристалл ровным манящим светом, которые больше не ослеплял, а таинственно приковывал взгляд, а Алиса тяжело дышала, пытаясь устоять на ногах в сознании, прогоняя навязчивый туман перед глазами, который накатил от боли и бессилия.
Когда молнии снова стали бить непредсказуемо и разрозненно, Алиса села на колени и положила своё единственное сокровище на землю, чуть закрывая ладонями. Она будто грелась о последний свет в своей душе, переложенный в кристалл, оберегая его, как последнюю надежду.
– Я вернусь, – шептала она кристаллу, – Я вернусь. Осталось совсем немного и я буду дома, а там… там будет легче.
Утро озарило небо и уже просыпающийся Мордвин своим ласковым светом, пробивающимся через ещё не успокоившиеся грозовые тучи, а Алиса ловила каждое изменение в этом удивительном замке с жаждой и трепетом, не обращая внимания на солёную воду, которая сурово била по скале. Девушка видела когда-то замок с этого ракурса на картине подростка-Элайджи, что висела в каминном зале, и это показалось ей немного странным, хотя было не удивительно, ведь Элайджа всегда был Элементалем воды.
Привыкшая бороться со своими страхами и смеяться им в лицо, она всё же не удержала холодок, пробежавший мурашками по её спине, приносящий осознание многих маленьких деталей, которые могли бы никогда не связаться в одну картину, но в этот момент от воды пошла несвойственная волна и Алиса очень медленно повернула голову уже понимая, что увидит за своей спиной.
