– Помолчи, – отмахнулся Винсент, – К моему большому сожалению, в Сакрале нет богатых наследниц нужного возраста, которые могли бы претендовать на звание Белой Розы, Анна одна в этом списке. Я бы с превеликим удовольствием выбрал бы на эту роль Николь Кларк, – он сделал паузу и потупил глаза в пол, – Но эту Леди оставили без преданного, поэтому я решу её судьбу позже и менее публичным путём. А вот Анна как раз любитель пафоса и подобного внимания к своей персоне.
– А ты решил, что будешь делать с недостатком Советников? Это ведь очень умно: по правилам Совета, голосование доступно при полном составе, а у нас тут восемь калек, вместо двенадцати!
– Решил, но это требует времени, – ответил Марку Корфадону Блэквелл, – Как бы вы не проголосовали, последнее слово всё равно за мной, и у вас есть простой способ переубедить меня: всего-то и надо, чтобы вы проявили инициативу в делах!
– Что ты имеешь ввиду?
– А то, что мы все здесь… почти все – Лорды доменов, мы все заняты своими владениями, особенно в свете последних событий, однако лишь я, изредка Айвори с Ноксеном, реже Риордан и чаще всех Вон Райн вносим какие-то внятные предложения. Глупых людей среди нас нет, у каждого свои таланты, но почему-то никто не считает нужным изучать новые сферы, осваивать неизведанные вопросы. Мне одному это надо? – он заговорил со сталью в голосе, – Но мне не надо это, честно. Меньше всего я хочу тянуть вас каждый раз за собой. А что, если завтра меня не будет?
– Э… – Артемис от удивления резко отстранился от стола и выпучил свой наивный глаз, хлопая длинными ресницами совсем по-детски, – А где ты будешь?
– Ну, допустим, меня вообще не будет! Рано или поздно такое случится, но с таким рвением Совета, судя по всему, вся эта долгая и кровопролитная война была за зря, ведь Сакраль и часа не продержится целостным.
С этими словами он просто встал и без объяснений покинул зал переговоров, но Корф кинулся за ним, требуя реванша:
– Винсент! – окликнул он и нагнал, – Винсент, объясни мне: что ты делаешь?
– Просчитать не выходит, да? Наверное, это тебе покоя не даёт, – зло улыбнулся Блэквелл, продолжая свой путь, не сбавляя хода.
– Ты же прекрасно знаешь, что, ставя меня, Риордана и Финиса в один Турнир, ты отбиваешь у других шанс на победу? Кого бы не выдвинули домены, магов выше третьего уровня нам не ждать, поэтому исход уже без труда просчитывается, и ты об этом прекрасно знаешь! Хочешь женить меня на своей любовнице!?
Винсент остановился и холодно посмотрел на Марка:
– Давай проясним, Корф, – начал он и потёр подбородок задумчиво, а потом выставил указательный палец прямо перед носом Марка, – Ты хуеву тучу лет жил лишь мыслью о том, чтобы вернуть величие рода и очистить своё имя от грязи. Мы встречались с тобой каждый месяц и каждую встречу я слышал лишь одно: мне нужен Кэмптон. Я уберёг тебя от тех «тяжких», в которые ты хотел пуститься, хотя речь шла даже о сговоре с Некромантом, я каждый раз отводил от тебя наёмников, хотя кроме заботы о твоей неблагодарной персоне мне есть чем заняться. Я дал тебе ряд шансов, которыми ты отлично воспользовался, и даже вернул тебе Кэмптон, как и обещал. Дядю твоего не уберёг – об этом очень жалею, ведь возможно тебе рановато впрягаться в дело вашей семьи, судя по истерикам. Бальтазар, в отличие от тебя, всегда знал где ему место, довольствовался любой мелочи, что мне удавалось ему подкинуть, он и смерти подобной был рад – в этом нет повода усомниться, как и в том, что он за дело боролся до последнего вздоха. Но посмотри! – он сделал паузу, – Ты теперь Барон Кэмптон, твой замок пострадал в войне меньше многих, я даже дал тебе здоровых от зомбирования Ксенопореи людей, чтобы они населили твои земли, но ты снова недоволен.
Корф стоял и внимательно слушал, сложив руки на груди. Он не осмеливался перебивать, но и вину не выражал:
– И я благодарен тебе. Ты сдержал все обещания, но ведь и я сдержал свои. Я служил тебе…
– Ой не надо! – фыркнул Винсент, – Марк, я знаю, как ты пытался сбежать с Алисой, отказываясь от службы мне и от всех обещаний. Я бы нашёл этому оправдание, если бы это было ради чего-то светлого и чистого, но этого не было.
– Она сказала тебе!?
– Она ничего мне не говорила, лишь каждый раз защищала тебя, когда я хотел оторвать твою башку к чертям собачьим. Она настояла, чтобы я не убивал Саммерса, хотя он её почти изнасиловал, и знаешь? Всё лишь для того, чтобы процесс возвращения Кэмптона законному наследнику был неоспоримым и прошёл гладко.
Глядя на мимику и жесты Блэквелла, Марк анализировал некоторые тонкости поведения собеседника, которых раньше никогда не замечал:
– Есть что-то ещё, – утвердительно заявил он, – Это бы никак тебя не зацепило, не будь у тебя какого-то зуба на меня, ведь Риордана ты почему-то за ушком чешешь, а ведь у него тоже рыльце в пушку. Вообще-то, говоря совсем уж откровенно, всего два человека на земле верили в тебя от начала и до конца без сомнений: твой отец и Алиса.
– Четыре, – поправил Блэквелл, – Ещё мама и Уолтер.
