– Уолтер… – с сомнением повторил Марк, – Что-то слабо вериться, но, допустим, этих людей было четверо. И всё же: что ты на меня внезапно взъелся? Я на твою собственность не покушался! – в этот миг Винсент недобро прищурился, выдавая своё несогласие на этот счёт, – Оу! – Марк немного отстранился и развёл удивлённо руки, – Винсент, нет…
– Да, Марк. – властно перебил Винсент, выдавая крайнюю степень напряжения, – И всего один раз в жизни я полюбил женщину по-настоящему, но ты вился вокруг неё, как павлин. Из всех женщин мира, ты покусился именно на неё. У меня нет привычки смешивать личное и работу, но тут уж я согрешу и со всем злорадством посмотрю на тебя, когда ты будешь скакать как шут гороховый за честь Анны Гринден, которую ты на дух не переносишь. И всё лишь за твой неуёмный тестостерон.
– Но… ты зря заморачиваешься: у меня с твоей женой ничего не было.
Только Лорд Блэквелл не контролировал свою ревность, хотя пытался охладить пыл разумными доводами, однако то будущее, которое не могло уже случиться, не давало ему покоя, а ведь там его жена и Марк были любовниками.
– За твоё «ничего» я бы уже тебя четвертовал, но хуже того то, что могло бы случиться!
– Мы с ней просто поцеловались разок.
– Два раза! – перебил Блэквелл и пихнул Марка в грудь.
– Ну и что? Я просто пытался её немного выбить из колеи, когда она пришла за мной, и вышло шикарно! В баре я труханул, когда понял, что передо мной агент особой службы, засланный от Совета, в коем были предатели, а я в тот момент был как назло пьян. Я применил все обычные техники, чтобы вытравить из неё цель визита, но она вела себя идеально собрано, а потом внезапно выдала себя деталью, за которую я и зацепился. Она резко напряглась, а я прочитал её желания: она жутко хотела близости, – он немного сбавил обороты рассказа и осторожно посмотрел в глаза Блэквелла, но тот был холоден и спокоен, – Сначала она не собиралась отвечать, но я сыграл на её слабости: она была влюблена и её губы выдали все верёвочки, за которые нужно дёргать.
– Я не хочу этого слышать… – перебил Винсент и потёр пальцами виски, – Я прекрасно знаю твои методы воздействия на женщин, знаю и то, чем закончилось: сработал её медальон.
– Я тогда и не понял, что играл тебя, – тем не менее продолжал Марк, – Понял позже, когда пришёл к ней в палату. По твоему приказу её избили, но она была непреклонна, когда я склонял её к побегу. Тогда я сказал ей прямо, что мог бы быть для неё кем угодно, но тобой я быть не хочу, а она сказала, что никто другой ей не нужен.
Марк старательно пытался поймать взгляд Блэквелла, пока говорил об Алисе, но тот отводил глаза, до последней фразы. Глаза Винсента были такими наивными и блестящими, какие бывают у ребёнка, ведь в эти секунды Блэквелл не прятался за маской невозмутимости, показывая то, что происходило на самом деле: ему было очень больно.
– Она так сказала? – шёпотом спросил Блэквелл, и Марк кивнул в ответ:
– Не знаю с кем и что у неё могло бы быть, но этого никогда бы не случилось, если есть ты. Не потому что ты всегда побеждаешь, не потому что ты Суверен, Архимаг и так далее, её ведь и деньги не интересовали. Она просто любила тебя – это, по-моему, все знают. – он наконец поймал взгляд Герцога, который отражал лишь жажду верить в сказанное, – Винсент, ты что? Ты ведь знал это… неужели забыл?
– Не забыл…
– Верить перестал?
– Разве, если б любила, бросила? – спросил он вполне серьёзно.
– Так ведь она и не бросила. Её у тебя забрали. – говорил Марк очень медленно, боясь сказать что-то не то, ведь видел такую картину впервые: Лорд Блэквелл полностью убрал всю оборону и впитывал каждую установку Корфа с готовностью и абсолютно беззащитно. В мыслях созрела авантюра немедля воспользоваться ситуацией, заставляя Герцога сделать то, что было выгодно Марку, но что-то мешало воспользоваться ситуацией, – Винсент, мне очень жаль, что всё так вышло, действительно жаль. Я никогда не встречал таких людей, как твоя Алиса, – подчеркнул он слово «твоя» намеренно, – У неё был стальной характер и воля… ещё она конечно сдвинутая немного, но этим вы друг другу просто сверхъестественно подходите.
Блэквелл нервно хихикнул и вышел из ступора, хлопая глазами уже вполне осознанно, хоть и немного заторможено:
– Не плохо, Корф. Я оценил твоё воздействие, оценил и то, что ты моей слабостью не воспользовался. Думаю, самое время тебе сказать: что ты хочешь? Конкретику, будь добр.
Марк вдруг потупил глаза в пол, как будто вспоминая какое-то обстоятельство, которое было ему неприятно.
– Что? – спросил Блэквелл, – Что не так?
– Позволь мне не участвовать. Я выделю лучших людей, буду сам развешивать флажки на трибунах и агитировать каждого жителя Сакраля следить за Турниром, но сам участвовать я не могу.
– С чего вдруг?
– Потому что у меня есть любимая женщина, и я не могу бороться за руку другой.
– Нет у тебя постоянной женщины, не обманывай.
– Следишь за мной?
– Ясен пень! – фыркнул Блэквелл, – И точно знаю, что ты живёшь один. У тебя и любовницы-то постоянной нет.
– Но любимая женщина есть.
– Ну и кто?
– Я не могу сказать…
