– Кто бы жаловался на скуку! Тебе Блэквелл самое интересное поручает! Те недели, когда я в Омеге, для меня праздник, а вот Марк меня по всякой ерунде гоняет. Еду на лошади с мыслью «сейчас засну и шлёпнуть на камни. Бравая смерть воина, блядь». Поэтому поверь мне: то, что происходит сейчас – истинно круто.
Артемис не слушал, а смотрел на виток дороги, который приближался к ним с каждым метром всё ближе. Указатель со стрелками гласил, что по этой дороге можно добраться напрямик до замка Дум и Форта Риндоу-Дэр.
– Сколько часов до Форта? – тихо спросил Артемис, не отводя взгляда от дороги.
– Часа четыре галопом. Хотя на Креме, наверное, раза в полтора-два быстрее. Брось, зачем тебе Форт?
– Прикроешь?
– Артемис, уже почти ночь…
– Вот именно! Дела сделаны, надобности до утра в моём присутствии точно нет!
– И что ты будешь делать в Риндоу? Алкоголя и женщин везде много…
Только Риордан явно закончил разговор и со словами «Прикроешь меня!» сорвался с места, пулей уносясь по дороге в Форт.
Дрейк уже не узнал, как Ксефорниец изабелловой масти встал на дыбы уже в свете месяца, скинул Артемиса и пронзительно заржал от испуга, а пугались лошади этой породы редко. Кремиан не стал бы убегать и бросать наездника, но был серьёзно напуган и начал метаться, топча мощными копытами сугробы, на которых лежал Артемис.
– Шшш! – успокаивал мужчина животное, но было тщетно, – Крем, спокойно!
И внезапно конь попятился уже тихо, опустив голову почти к самой земле, будто стараясь слиться с темнотой, только в свете ночи его редкая по цвету шерсть отливала луной и выдавала коня.
Артемис посмотрел в ту сторону, где конь почуял неладное и удивился: в десяти метрах от них, за заснеженными кустами и деревьями послышались очень тихие шаги по хрустящему снегу. У воинов не было стальных кольчуг или тяжёлой амуниции, кроме оружия, но и то было лёгким и не звенело в тишине, что значило отличную подготовку наёмников, которые к тому моменту услышали присутствие постороннего всадника и двигались на Артемиса.
Мужчина приготовился к атаке, зная лишь, что находится на границе территорий Форта Риндоу-Дэр и графства Дум:
– Меня зовут Артемис Риордан, и я пришёл с миром! – но ответа не прозвучало, чего и ожидал мужчина, отдавший дань не людям, а магии.
Люди в серой форме бросились на Артемиса тихо и слаженно, но его было не так легко взять живым, как, возможно, показалось им на первый взгляд. Крутясь, как волчок, Риордан не давал пробить свою оборону ни с одной из сторон, а снег, к которому он привык на севере, и который был на юге совершенно аномальным явлением, оказался явным преимуществом в борьбе, ведь было скользко. Крем, трусливо пятившийся до этого, приученный к боям и выдрессированный Алисой так, что способен был постоять не только за себя, но и за своего всадника, поэтому выбежал из-за кустов и мощной шеей и копытами стал сбивать наёмников с ходу, втаптывая их в снег убийственно и беспощадно.
У Артемиса был всего один зрячий глаз, которому в этот момент он не поверил, ведь перед глазами стало темнеть, а точнее мир стал будто блёклым, бесцветным, отчего мужчина тряхнул головой, прогоняя иллюзию, только это не помогло. Крем снова встал на дыбы и заржал уже не так громко, но испуганно. Последние два наёмника, которые уже едва держались на ногах, упали от внезапного ранения дротиками в шею, но источник угрозы Артемис уже не увидел, потому что его горло обвила худая рука, которая держала очень острый клинок:
– Глупо убивать людей в сером, – прошептал женский голос, – Вон Райны никогда ничего не прощают и со счетов не списывают.
– Это нападение. Я объявил себя как путник и гость, они не имели права нападать.
– Мне не объявил.
– Ты тоже не сказала кто и откуда.
– Не дождёшься.
– Тогда соси раскалённый член в аду! – огрызнулся Артемис и почувствовал большее давление стали на своё горло. Струйка крови побежала по шее, и он резко рванул незнакомку на себя, но она отскочила куда-то в темноту совершенно незаметно и будто пропала.
Сражаться с Артемисом было практически бесполезно, поэтому незнакомка предусмотрительно отступила в темноту и затаилась, ведь во мраке она ориентировалась в отличие от своего соперника.
– Ксефорнийцы… – надменно прозвучал женский голос из неоткуда, – Чуткие к магии лошадки. И редкие… должно быть ты знатный кровей, но каких?
Артемис злобно улыбнулся и навострил уши, ожидая нового нападения:
– А вдруг я лошадь своровал?
– Глупо. Такую не своруешь, ведь они не признают чужих. Ты для этого коня явно свой.
– И что?
– Мне почему-то кажется, что ты с севера, – уже мягче заговорила девушка с приятным голосом, – В Сакрале всего два человека, которые бредят редкими лошадями, так что этот конь либо Роланда Вон Райна, либо Блэквелла, но ты не местный, значит с Мордвина. У Блэквелла родственников нет. Так кто ты такой?
– Я его друг.
– «Друг»? У Герцога друзья долго не живут, если они не из Вон Райнов.
– Значит я подохну, но не здесь и не сейчас. Что тебе нужно? Ты тоже не местная, раз задаёшься такими вопросами.
– Насколько ты близок к Алисе и Винсенту Блэквеллам?
