– Кажется, я забыл, как говорить. – честно сказал он, запинаясь на каждом слове, – Можно я буду молчать?
– Делай, как хочешь…
Мурашки пробежали по коже девушки, она отвела глаза и томно выдохнула. Это провоцировало Артемиса, дразнило, как и осознание того, что под халатом Кэти была почти голой. Он серьёзно посмотрел на неё, наблюдая за её реакцией, пока рукой медленно развязывал пояс халата, но Катрина лишь смотрела на его руки в ожидании, и наконец, он скользнул пальцами под её халат, обвивая тонкую талию и притягивая к себе.
– Вот так хочу… можно? – прошептал он томно, а она была не в силах ничего ответить, лишь села на него сверху, расправила плечи, давая осмотреть свою обнажённую грудь, торчащую из-под махрового халата.
Артемис рассматривал её с упоением, а потом будто слетел с тормозов, жадно целуя соблазнительное тело, ещё не обсохшее после душа. Было безветренно, тихо, темно и очень холодно, но горячая кровь бурлила в жилах любовников, не давая им замёрзнуть, а потом уже чуть остывшая бежала по внутренней стороне бедра Катрины тонкой струйкой, но она не замечала боли от страсти.
Ночь на юге была такой же не спокойной, как и Крайнее море Севера, пытающееся сломать толщу льда, ведь в этот миг что-то шло не так.
Глава 30
Lifehouse – Everything
Rob Dougan – Born Yesterday
Артемис спал очень крепко, будто до этого бодрствовал много недель без отдыха. Но сейчас всё изменилось с появлением кристаллов в бархатном мешочке, делающими магию чистой, спокойной, разряжающей воздух. Сны были лёгкими, сменяли друг друга ненавязчивой чередой, будоража приятные моменты прошлого, но ни один из этих моментов не напрягал, пока вдруг картинка не сменилась.
Это было что-то наподобие воспоминания, но изменённого сознанием Артемиса. Он с Алисой в тот день пришёл в западное крыло Мордвина в отсутствии Герцога и осматривали старые комнаты, но картинка началась уже с того момента, как Алиса сидела на подоконнике почти пустой блёклой комнаты первого сына Феликса Блэквелла и крутила в руке маленькую ветряную вертушку, тревожно глядя на море. Она была такой же, как тогда: настороженной, молчаливой и очень грустной. Артемис преодолел дверной проём и медленно подошёл к подруге, которая всплыла в сознании так чётко, будто была живой. Стоило лишь подойти и коснуться, позвать её, но она и без того обернулась, вскользь смотря на друга большими тревожными глазами, полными вселенской тоски:
– Ну как? – спросила она тихо и снова повернулась к окну.
– Что «как»?
– То, что случилось. Как тебе?
– Ты… про Кэтти? – смущённо спросил он и робко улыбнулся, хотя на душе была нарастающая тревога, которой веяло от Алисы волной, – Волшебно. Кажется…
– …Ты влюблён. – закончила она фразу и опустила голову, смотря на вертушку в своих руках, – Я рада за тебя.
– Рада? Малышка, ну кого ты обманываешь? Ты не рада вовсе… и я не понимаю почему.
– Может потому что ты променял меня на неё? – в её голосе был хрип, какой бывает, когда голос готов сорваться, но человек вкладывает силу, чтобы закончить фразу.
– Али, ну что ты такое говоришь? Ну как кто-то может мне тебя заменить? Ты ведь моя Али, а Кэт… Кэтти – это совсем другое. Я люблю её иначе, как женщину, а ты – моя семья.
– Знаю. Ты мстишь мне наверно, – усмехнулась она как-то печально, – Я ведь тоже как-то так с тобой поступила, помнишь? Как мы оказались с тобой в этой комнате… вспоминай!
Артемис нахмурился с трудом понимая к чему ведёт Алиса, но она оторвала свой взгляд от ветряной вертушки и посмотрела на него, проговаривая свою мысль:
– Та карнавальная ночь в Мордвин, когда ты вызвался провожать Вон Райнов.
– Не совсем тебя понимаю… я тогда снял кольцо, чтобы обхитрить защиту замка и поехал провожать Графов, но была западня с Некромантом, который хотел тебя выманить.
– Я ту ночь провела с Винсентом. Наша первая ночь, – она снова посмотрела в окно и тяжело вздохнула, – И не пришла тебе на помощь, а тебя чуть не убили. Помог в итоге Уолтер, но ты был так близок к смерти. Я не пришла, не помогла, хотя сердце было не на месте, поддалась соблазну, страсти.
– Алиса, ведь всё обошлось! Что ты вспоминаешь такую ерунду?
– Потому что с той минуты, как мы были с тобой здесь, я больше никогда не могла простить себе то, что тебя бросила. Ты мог умереть из-за того, что я поддалась соблазну, твоя смерть была бы со мной всегда.
– Али… – он подошёл ближе и сел на пол перед низким подоконником, кладя свою голову на колени Алисе, прижимался к ней, тёрся щекой, словно кот, а из глаз бежали слёзы. Девушка положила руку на его волосы и осторожно погладила, а по спине мужчины пробежали мурашки – такая холодная была её рука, – Малышка, я бы никогда тебя ни на кого не променял, ты для меня особенная, одна во всём мире. Как бы я кого не любил, как бы с кем не дружил, ты – моя Али. То, что было с Кэт, многое для меня значит, но…
