Она вдруг стала мягче и кивнула, провожая Тарка за собой. Квин накормила его сочной и очень мягкой олениной, а он дивился тому, как в хозяйстве одинокой отшельнице всё ладно: животные и природа её будто слушалась, а магия организовывала быт десятком одновременных операций. Тарк наелся и согрелся, и всё, чего не хватало за столом, хорошего вина, которое, на счастье, он привёз с собой. Налив в глиняные кружки одинаковое количество напитка, он предложил выпить Квин, но она замотала головой:
— Альк любил это поило. Оно дурманит.
— Дурманит, — согласился он. — Расслабляет и делает из простого дня праздник. Я приезжаю к тебе не так часто, может позволишь себе маленькое торжество?
Она с хмурым видом взяла бокал и отпила немного. Несмотря на кислый вкус, она не скривилась и попробовала напиток сначала на язык, потом маленький глоток, и затем ещё один побольше.
— Не разделяю культа этого напитка. На меду было бы вкуснее.
Тарк улыбнулся и подался чуть вперёд:
— А давай поиграем?
— Как?
— Я задаю вопрос, ты отвечаешь правду и наоборот.
— Я всегда говорю правду, — сказала она. — Либо не говорю вообще.
— Тогда ты будешь отвечать, а не умалчивать. Ну как тебе?
Она тоже подалась вперёд и игриво улыбнулась, чего Тарк просто не ожидал. Он не привык к тому, что из девочки она превратилась в красивую женщину, которая рождена покорять мужчин, но намерено отреклась от этого оружия, затворяя себя на краю света:
— Ты дуру из меня делаешь? — спросила она грудным голосом, и смотрела неотрывно таким необыкновенным взглядом, что Тарк тут же почувствовал утерю своих позиций, которые предполагали обратный сценарий. — Ты хочешь выведать про своих спутников, которых ты оставил здесь намеренно. Так спроси прямо!
Тарк сглотнул и поддался:
— Что с ними произошло?
— Я убила Варго, — уже без улыбок и игр ответила она, ведомая чувством вины. — Убила и похоронила там, где теперь растёт кладбище.
— За что?
— Случайно, — отвела глаза и встала, убирая посуду. — Я не хотела лишать его жизни. Поэтому я и живу одна, Тарк. Я не всегда понимаю, что делаю, меня ведёт магия, но не такая, с какой рождаются люди южнее, а необузданная.
— Ясно, — просто сказал Тарк. — Тогда я смею предположить, что Варго вывел тебя из себя, — он сделал паузу. — Сделал с тобой что-то. Это так?
— Так.
— Что?
Она замерла и невольно покраснела, что не укрылось от гостя, который тут же воспользовался смущением Квин и обошёл её сзади, становясь вплотную:
— Ты можешь говорить со мной честно. Помнишь, как ты расцвела? Ведь я был рядом, когда кровь лилась по твоим ногам.
Она тяжело вздохнула:
— Он сделал со мной то, чего со мной никогда не было. И мне стыдно об этом говорить…
— Вот оно что, — улыбнулся он и приобнял её за плечи. — Надеюсь он сделал это хорошо, ведь иначе ты будешь бояться это повторить.
Она начала осторожно освобождаться от его плена:
— Я убила твоего друга, Тарк. Какая разница как он что сделал? Я виновата в его смерти, виновата в том, что послушала тебя и впустила их. Виновата, что не выгнала вслед за тобой.
— Но тогда бы ты так и не познала удовольствия, — он улыбнулся. — Ты же познала?
— Перестань, — она с болью посмотрела в его лицо. — Я отняла жизнь. Просто так.
— А его женщина?
— Прогнала.
— Или убила?
— Ничего подобного! — нахмурилась она. — Я выгнала её.
— Они не возвращались. Никто из них.
— Она грозилась привести сюда армию.
— На юге всё чаще говорят о тебе, Квин. Сакраль становится всё тесней для вельмож, которые режут земли и делят рабов, а леса и богатства севера привлекают многих своей неизведанностью.
— После ухода Алька сюда приходили мужи со своими солдатами, но все они гниют в земле! — свирепо рыкнула она. — Я никому не дам завладеть этой землёй силой! Я пролью реки крови, если понадобится, но ни одна живая душа не станет править сердцем Сакраля ради своей выгоды! — с этими её словами грянул гром, а в глазах Квин зрачок увеличился, почти полностью закрывая радужку. Её трясло от неконтролируемого гнева, сила струилась по жилам в жажде выхода, но девушка боролась. — Вот опять… тебе лучше уйти, пока и с тобой не приключилась беда.
Вместо того, чтобы убежать, он крепко сжал Квин в объятиях, гладя её по спине:
— Я не отступлюсь, — сказал он вроде и ласково, но в лице его было что-то зловещее. — Ты нужна мне. Очень нужна, маленькая Акаша. Без тебя мне не жить.
И это было честно, только всей правдой он не поделился. Отпрянув чуть позже от успокоившейся девушки, он вдруг предложил:
— Я покажу тебе кое-что.
— Что?
— Как проявляют привязанность. Можно?
