И она пожала плечами, давая ему полное право действовать. Он не медлил, преодолевая между их лицами пространство. Его губы прикоснулись к её губам, потом приоткрылись и начали целовать медленно и терпеливо, пока она не приоткрыла свои. Квин не сразу закрыла глаза, хмурясь, пытаясь понять свои ощущения, а тело вибрировало по мере углубления поцелуя. Тарк уже жадно осваивал её рот, блокируя движения девушки, которая порывалась отступить. Она часто задышала, как и он сам, слияние их губ заставило кровь бурлить от вожделения, и вот Тарк почувствовал, что можно действовать дальше. В его руках уже было податливое тело разгорячённой женщины, стремящейся навстречу его движениям. Она прильнула к мужчине, который уже по-хозяйски начал исследовать руками её упругую нежную кожу, будто созданную для прикосновений и поцелуев. Языки сплетались в умопомрачительном танце страсти, будто репетируя в миниатюре бурное продолжение единения тел. Отвердевший мужской орган Тарка болезненно требовал вторжения в девичью плоть, но Квин, застонав, отпрянула с невероятной силой, отталкивая мужчину к столу.
— Хватит! — рыкнула она, снова выходя из себя. — Что происходит!? Что ты со мной делаешь? Хочешь сдохнуть так же как Варго?
— Ты ощутила что-то? Что? Ты ведь ответила, тебе понравилось!
— Я не играю в эти игры, — она выставила палец перед ним, будучи решительной и разозлённой. — Ты близок к ночи в снегу, мой милый «друг»! Рассчитываешь на откровения, но скрываешь целую бездну за плечами, в которую мне уготовил падение.
— Что ты такое говоришь?
— Мне надоело! Ты заманил брата безделушками, хотел выманить меня, но не выйдет!
— Квин, перестань! — закричал он. — Дура ты непроходимая! Я хочу, чтобы ты была моей женщиной, я привязан к тебе! Что тебе говорил твой брат? Что приведёт к тебе мужа, так я ведь здесь! Глаза раскрой и заметь меня, наконец! Во всём белом свете не видел таких высокомерных женщин, как ты!
Он сделал шаг к ней, но она выставила руку, в которой искрилась шаровая молния, грозящая немедленной расправой мужчине. Он завороженно смотрел на игру света, будто перед ним было самое сокровенное из чудес света:
— Квин…
— Надоел! — рыкнула она. — Хватит кормить меня пустыми речами! Я тебе не верю, слышишь? Уходи туда, откуда пришёл! Лучше умереть на краю света в одиночестве, чем провести жизнь с тобой!
Он собрался и пошёл, несмотря на внутренние противоречия. Пробираясь сквозь сугробы, уже на самой границе он вдруг обнаружил в снегу мёртвого ребёнка. Это было противоестественным зрелищем, от которого у нормального человека щемит сердце, только Тарк не растерялся и не стал погружаться в панику, а лишь громко произнёс:
— Я знаю, что ты следишь за мной, маленькая Акаша. Выйди и посмотри, что лежит на твоей границе.
Квин подъехала на огромном белом волке, которому сугробы совершенно не мешали. Девушку исказила печаль, глаза округлились, и она спрыгнула с животного на снег с невероятной лёгкостью, будто кошка. Упав на колени рядом с ребёнком, она повернула к себе маленькую замёрзшую головку и заглянула в раскрытые глаза, отражающие звёзды на небе.
— Как же ты сюда попал, малыш? — говорила она, будто с живым. — Тебя бросили?
— Квин, — обратился Тарк и сел рядом. — А может… ты сможешь ему помочь?
— Я не властна над смертью, Тарк! Это невозможно!
— Невозможно для Акаши? — переспросил он с вызовом. — Разве дитя заслужило такой смерти? Этот мальчик даже мир не увидел. Судьба была несправедлива, но справедлива и благосклонна можешь быть ты.
— Брату я не помогла.
— Может потому что Алька тронуло гниение?
Речи Тарка произвели должный эффект и Квин посмотрела на малыша уже другими глазами. Она нависла над личиком мальчика и попыталась вдохнуть энергию, что сидела в недрах его тела. Облачко серого дыма поддалось и начало нехотя выходить наружу. По коже Квин побежали молнии, шедшие по замерзшему телу малыша.
Тарк сидел рядом и наблюдал за этим с упоением, а, когда мальчик вдруг моргнул выцветшими глазами, то едва скрыл восторг.
Следующие сутки Квин пыталась отогреть малыша, накормить, привести его в чувства, но он не реагировал, смотря на Квин невидящим взглядом, ожидая чего-то.
— Милый, ты должен поесть и согреться, — ласково шептала она, нагревая малыша тёплым одеялом. — Теперь всё будет хорошо, можешь остаться у меня, будет весело!
Мальчик скинул одеяло и встал у стола, погружая в рот всё, что лежало перед ним и глотал, не переживав. Он ел и ел, не останавливаясь, а Квин смотрела, еле скрывая ужас.
— Хватит, — властно сказала она, и он остановился.
Девушка долгое время сидела и смотрела на него, что-то обдумывая с непроницаемым видом, а Тарк наблюдал за ней и мальчиком с неподдельным интересом:
— Он слушается тебя.
— Нет. Слушаться, значит принимать чей-то авторитет при наличии своего мнения, а он мне подчиняется.
Она резко встала и подошла, раздевая мальчика почти до гола.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь понять.
