Тропа вихляла, следуя изгибам вертлявой горной речки, то протискиваясь промеж густых зарослей и деревьев, а то выпархивая на изумительной красоты полянки с россыпями лесной клубники и толпами красноголовиков. К вечеру подошли к Кучерлинскому озеру, и взору открылись сверкающие снежниками и ледниками горные кряжи, заполонившие весь горизонт и влекущие к себе кажущейся близостью. На следующий день встали лагерем на берегу речки Мюшту-Айры, на краешке каменистой осыпи, уходящей круто вверх, прямиком к вожделенным ледникам. Поутру толпа двинула по двухдневному «радиальному» маршруту, а мы, вдвоем с Петечкой, натянув тяжеленные горные ботинки с «триконями», прихватив «сухпай», моток веревки и ледорубы, отправились на разведку перевала «Пищевик». Моренная гряда плавно переползла на снежный склон, а затем и на сам ледник. Высота не такая уж и большая, но с непривычки идти тяжеловато, «кошек» у нас нет, а лед, сверкающий выпуклыми бочинами наплывов, тверд и отполирован ветрами. На несколько минут подзадержались, заглядевшись на небольшой табунок горных коз, стремительно перелетающих с уступа на уступ, замирая на время в грациозных позах, недоступных порой и самым крутым фотомоделям.
Мюшту-Айры
Внимательно изучая в «цейсовский» монокуляр предполагаемую перевальную впадину, замечаю почти у верхнего края ледника движущееся, слегка размытое пятнышко, навожу на резкость и… вот он, источник испуга козлиного поголовья, редкостная зверюга — снежный барс, ирбис! Дистанция предельная, но немецкое стеклышко позволяет разглядеть его во всем великолепии.
Наш же путь до перевала был довольно долог, аж цельных два часа. Открывшийся с той стороны Капчальский ледник был весь забит свежевыпавшим снегом, и идти пришлось со страховкой, опасаясь притаившихся под ним трещин. Благо что все обошлось благополучно, и вот мы уже в верхах речки Капчал. Чем ниже спускаемся, тем гуще становится растительность, влажность и духота стремительно нарастают, а зонтичные «пиканы» вытягиваются аж до высоты в три метра. Микроклимат, блин… Маленькие пичужки, шустро перепархивающие перед нами в этом зеленом царстве, озабоченно попискивают и вдруг… я чуть-чуть не наступаю на вальяжно развалившуюся прямо на тропинке толстенную, разморившуюся в духоте, огромную серую гадюку. Через минуту натыкаемся еще на одну, затем на двух, и пошло… Да их тут сотни, черт побери, серпентарий какой-то, право. Быстро переодеваемся в горные ботинки и штормовые штаны, идем осторожно, так как эти лентяйки даже и не пытаются отползти в сторону.
Изумрудный высокогорный луг с вкрапинами «альпийских горок», представший перед нами, тянется почти до самой Катуни, изумляя разнотравьем и количеством сурков-тарбаганов, торчащих столбиками у своих норок и с резким посвистом исчезающих при нашем приближении. А слева, в косых лучах заходящего солнца, во всем своем великолепии нарисовалась двугорбая красавица Белуха с ослепительно сверкающим Катунским ледником, из-под которого и начинается эта удивительная алтайская горная речка. Все, пришли. Пора ужинать, спать, а назавтра — в обратный путь, к ребятам. Свое дело мы сделали, пора и честь знать.
Поутру, пока прохладненько, шустро добегаем до ледника, переодеваемся — и вверх, вверх, пока солнышко не прогрело скалы и не посыпались сверху камушки. Опасаясь трещин, прижимаемся к краю ледника, торопимся, и вот впереди, в часовой ходьбе, вожделенная перевальная точка. Оборачиваюсь назад в очередной раз и остолбеневаю — снизу вверх по леднику стремительно накатывается, клубясь, огромный серый облачный вал. Выхватываю компас, засекаю азимут, и нас тут же накрывает липкая влажновато-теплая мгла, видимость падает до десятка метров — приехали! Идем без остановки, медленно-медленно, осторожно нащупывая путь, и вдруг внезапный, резкий, тугой толчок теплого воздуха в спину, шелест, а затем и грохот скатившейся чуть-чуть позади нас лавины. Вперед, вперед, скорее к перевалу, последний карниз, небольшая стенка и, о чудо, слепящее солнце на той стороне, никаких облаков, все позади! Ура! Садимся на рюкзаки, достаем остатки «сухпая» и совсем рядышком, на чистом снежном пятачке видим отчетливый круглый след лапы хозяина снегов! Дай бог ему здоровья, удачной охоты и «оберега» от браконьерской пули. С этими мыслями и скатились вниз, к своим друзьям и дальнейшим приключениям.
Белуха. Вид на Катунский ледник
Тихий вечер у подножья Катунского ледника в лесном массиве под царицей Алтая — Белухой. Костерок, сытое умиротворение после отменного ужина хариусами, приготовленными на рожне, мелодичное треньканье старенькой гитары, словом, расслабуха после тяжелого ходового дня.
