Брадди заставил себе остановиться и сделал от полки шаг, понимая, что все еще не в себе. Он посмотрел на печь спустя каких-то пару минут, как показалось ему, но самом деле времени прошло куда больше – около получаса. На плите уже стояло несколько блюд, чуть-чуть корявых из-за неправильных ингредиентов, но на вид вполне съедобных. Брадди остался этим вполне доволен, хотя на всякий случай все же наклонился и ткнул длинным пальцем в поверхность запеканки. Она была еще теплой, и послушно прогнулась под его пальцем, выпустив наружу вполне соблазнительный запах. Живот Брадди издал сдавленный вой, но Брадди его проигнорировал. Нужды собственного тела всегда стояли для него на последнем месте. Он поспал, и этого пока что вполне достаточно. Нечего себя баловать.
Найдя на полках несколько тарелок и поднос, Брадди вскипятил чай, поставил чашку вместе с чайником к тарелкам и направился в сторону белой комнаты, выйдя в коридор неспешным, но твердым шагом, не собираясь позволять себе никаких остановок – пускай и даже самых необходимых. Поднос он держал на вытянутых руках, которые дрожали, но все равно не собирались сдаваться. Смотрел Брадди только вперед, не отвлекаясь ни на какие детали, четко поставив себе цель. Дойти до белой комнаты. Отдать Фоксу поднос и спросить, все ли у Фокса в порядке и не может ли он сделать что-нибудь еще.
Не нарушая своего плана, Брадди дошел до железной двери с маленьким окошком, и только тогда остановился. Ему нужно было сделать несколько шагов, постучаться и открыть дверь на небольшую щель, задача не сложная, подвластная даже дрожащим рукам.
Но несмотря на все свои внутренние убеждения, Брадди медлил. Он медлил и чувствовал, как сдается, как тает его решимость все сделать, тает так стремительно, что не остается никаких шансов. Его держала на месте пока что только одна мысль, за которую он цеплялся так упорно, как за что-то невероятно важное. Фокс голоден. Он не может заставлять Фокса ждать. Он не может разочаровывать Фокса. Все, что угодно, только не это. У него нет никакого права заставлять Фокса жалеть о том, что он взял его на свой корабль. Он уже и так сделал много того, чего Фокс ему никогда не простит, например, запер его в белой комнате, но оставить Фокса голодать в ней станет еще более худшим его проступком.
Брадди сделал шаг вперед и постучал в дверь. Он сделал это под влиянием порыва, о чем тут же пожалел: страх ударил с новой силой, поднос чуть не свалился с правой руки, на которую он его поставил, а ноги стали подгибаться так сильно, что он с трудом умудрялся на них стоять. И все же он сделал это. Следующим шагом было открыть дверь.
С первого взгляда это не составляло особенного труда, просто сделать шаг да зацепиться за ручку, но на деле оказалось гораздо сложнее. Брадди вцепился в нее, сделав своей опорой, потому что ноги окончательно отказались держать, и ему пришлось пытаться восстановить дыхание, испытывая тот же страх, что и два года назад, когда Фокс обнял его – что сердце просто не выдержит, или остановится, или разорвётся.
Внутри белой комнаты было тихо, и Фокс не пытался выбраться наружу, пользуясь тем, что дверь оказалась почти что открыта. Дыхание успокоилось, хотя и не сразу, а ноги подкашиваться так и не перестали. Тем не менее Брадди открыл дверь и замер на пороге, одной рукой держа поднос, а другую положив на дверной косяк, чтобы не упасть.
В комнате ничего не изменилось, разве что только одеяла выстроились в ровный ряд, а Фокс сидел на них к нему лицом. Он улыбался, как и всегда, фальшиво. Щурил левый глаз.
– Я ждал тебя, Брадди. Правда… – Фокс посмотрел на свое запястье, перехваченное ремешком с циферблатом. – Немного пораньше, но да ничего. Садись, если хочешь.
Брадди закрыл за собой дверь, и сразу же споткнулся, как только отпустил ее. Поднос чуть не вылетел из руки, когда ноги спутались друг с другом, но падения не произошло, хотя Брадди и внутренне сжался, готовясь к нему.
Фокс стоял рядом с ним, как будто заранее знал, что он захочет упасть, и аккуратно поддерживал его, так, что Брадди и сам не сразу заметил, что все еще стоит не сам по себе. Он отшатнулся от Фокса, не отдавая себе отчета в действиях, доверяя подсознанию, твердившему, что так будет правильнее всего.
– Я… я не могу тебе ничего сказать!
Бради выскочил за дверь и захлопнул ее за собой, оставив в руках у Фокса поднос с едой. Дыхание снова вырывалось со свистом, но теперь он мог бы с чистой совестью пойти прочь, потому что дело было сделано, по крайней мере то, которое гнало его сюда. Но Брадди не мог уйти. Ноги продолжали невыносимо дрожать, невыносимо противно и невыносимо сильно. Стоило только сдасться им, как они немедленно словно сложились пополам, заставив его грохнуться на пол, и больше разгибаться не пожелали. За дверью стоял Фокс, держа поднос в руках и разглядывая то, что сумел ему приготовить корабль, а Брадди лежал на полу, не в силах пошевелиться, и не зная точно, желает этого или нет.
– Ты все еще тут, Брадди? – тихо спросил Фокс, как будто знал, что с ним произошло.
