Брадди повернулся на голос и посмотрел на незнакомца. Это оказался парень лет пятнадцати, насколько он мог определить, его волосы слегка отливали краснотой, а глаза – рыжиной. Он выглядел так, словно только что сошел с работы какого-нибудь художника, или, скорее художницы, как подумал Брадди, потому что человека красивее ему еще не случалось видеть. Незнакомец смотрел на него дружелюбно, но с легкой, почти незаметной насмешкой.
– Тебе нужно быть осторожнее, малыш. Ты чуть не попал под мои колеса. – слова звучали без злобы или раздражения, а голос был приятным. Брадди снова поймал себя на мысли, что стоящий перед ним человек до приторности идеален.
– Что это за штука? – спросил Брадди, ткнув длинным пальцем в сторону железной машины слева от себя.
– Это мой корабль, на нем я путешествую от города к городу. – Фокс опустился на одно колено и протянул руку к нему. – Подойди поближе, я хочу подробнее посмотреть.
– Посмотреть на что? – спросил Брадди, все же подходя к нему.
– У тебя такие странные пальцы. Такие длинные. – Фокс взял его за запястье и поднес кисть к глазам. Брадди почувствовал встающий в горле ком. Он знал, что отличается от других, как и Стелла, и знал, что это нехорошо. Почему именно у него догадок не было, но на его руки и ноги всегда обращали внимание, как и на уши, которые он старался скрывать волосами, как только мог.
Интерес встреченного им человека, тоже не такого, как все, но не такого, видимо, в хорошую сторону, Брадди задел. Ему не нравилось думать, что он похож на музейный экспонат, который всем нужно обсудить и потрогать.
– Поразительно. – сказал Фокс, сгибая и разгибая его пальцы в разные стороны. Брадди уже собирался освободиться и что-нибудь сказать ему, что он мог бы сказать со своего четырехлетнего ума и роста, но передумал. Еще никто не смотрел на него с таким интересом – кристально чистым, без примеси отвращения, которое промелькивало даже в глазах проводящих измерения ученых. Впрочем, учеными их называли только формально – они просто фиксировали рост и изменения в отличных от человеческих частях, ничего не изучая. Взгляд отливающих рыжиной глаз же, напротив, был полон именно интереса ученого, которому чужда брезгливость или понятие о том, что должно быть, а чего нет. Фокс вертел его руки, ощупывая каждый их дюйм, что-то проговаривая, какие-то непонятные Брадди слова об удлиненных костях и раскрепощенных суставах. От пальцев до плеча растекалось приятное тепло от чужого прикосновения, пожалуй, самое лучшее из всех ощущений за всю прежнюю жизнь.
– Это же просто класс! С такими пальцами, наверное, удобнее браться за все в несколько раз! Это же почти как модернизация тела! Круче не бывает! – Фокс посмотрел ему в глаза, словно собираясь разглядеть в них что-нибудь вроде ответа, но Брадди понятия не имел, что может сказать, тем более, никакого вопроса задано не было.
– Откуда ты кстати? – спросил Фокс, так и не дождавшись от него ничего.
– С фабрики. Оттуда. – Брадди кивнул назад, с трудом совладав с деревянной шеей. Ему показалось, что прошла уже целая вечность с того момента, как он сбежал из тесных стен, но возвращаться в них совсем не хотелось, еще больше даже, чем раньше. Ему приходилось сбегать и раньше, конечно, но никогда Брадди еще не чувствовал такого внутреннего протеста при мысли о возвращении.
– С фабрики? – Фокс поднялся на ноги и посмотрел на свой корабль, словно раздумывая над тем, разумно ли оставлять его посреди дороги в одиночестве. Вскоре он, видимо, пришел к мысли, что ничего с кораблем не случится, потому что протянул Брадди руку и повернулся в сторону железных стен фабрик.
Брадди неуверенно коснулся его руки – в те времена она еще не была затянута перчаткой, и он мог чувствовать, что на кончиках пальцев уже появились небольшие мозоли от нажатий на упрямые кнопки управления кораблем.
Фокс пошел по железной дороге в направлении, противоположном тому, в каком шел Брадди около двадцати минут назад. Он шагал не слишком быстро и не слишком медленно, Брадди поспевал за ним без особого труда, подмечая, что длинные ноги в кожаных сапогах, ровно отмеряющие каждый шаг, так же идеальны, как и все тело Фокса. За всю свою жизнь Брадди пришлось сносить немало неприятных взглядов, но он еще не делил людей на уродов и нормальных, а потому не осознавал, насколько косо выглядит рядом с олицетворением идеала. Идти рядом с Фоксом было приятно, рука у него была, за исключением подушечек пальцев, мягкая, и Брадди не думал ни о каких вещах, способных омрачить эту короткую прогулку.
До фабрики, как оказалось, было не так уж и долго идти – несмотря на уверенность в том, что ему удалось убежать максимально далеко, Брадди с Фоксом достигли крыльца и стеклянной двери минут за десять. Брадди забрался на ступеньки и повернулся к остановившемуся Фоксу.
Фокс улыбнулся ему, или сделал вид, что улыбнулся. Несмотря на некоторую кособокость этой улыбки она получилась у него гораздо лучше, чем у людей, которых Брадди каждый день видел на фабрике вокруг себя и Стеллы.
