Брадди смотрел на него, лихорадочно пытаясь найти в голове ответ. Он должен был быть, потому что за пять лет он успел обдумать все, что скажет Фоксу, если он не воображаемый и они встретятся еще раз. Теперь они встретились, и Фокс был вполне реален, но слов, нужных слов, у Брадди не было, как будто кто-то просто стер их у него из головы.
У него не получалось собраться, словно способность сконцентрировать свое внимание затерялась в куче разных размышлений.
– Я… я понятия не имею зачем, Фокс.
– Вот и правильно. – Фокс улыбнулся шире, но чуть-чуть более естественно. Его рука, на этот раз уже закрытая перчаткой, не встретив сопротивления со стороны Брадди, погладила его по голове. – Потому что незачем. На самом деле… Нет у меня никаких знакомых в других городах. Могли быть, но нет. Ты мой единственный друг, Брадди. Если… если все еще считаешь меня своим другом.
Брадди не знал, что сказать. Он так много мечтал о том, чтобы снова увидеться с Фоксом, но понятия не имел, что должен сделать теперь. Фокс смотрел на него с улыбкой, может, и не совсем чистосердечной, и Брадди верил ему, верил каждому его слову. Какой-то частью души, совсем небольшой, больше похожей на разум, он не хотел доверять Фоксу, потому что понимал, что Фокс не может говорить правды. У такого человека, как Фокс, всегда могла быть целая куча друзей, тем более, если он посещал разные города. Но от него, Брадди, и правда ведь нечего взять. Они со Стеллой живут самой скромной жизнью, в которой нет места ничему ценному. Да и уродов, хуже него, наверняка целая куча.
– Так ты все еще видишь во мне своего друга, несмотря на то, что паршивое отношение других людей и заставляет тебя в этом сомневаться? – рыжие глаза смотрели на него, и Брадди, смирившись с наиболее сильным чувством внутри, кивнул.
– Я считаю тебя свои другом, Фокс, и если ты не против, буду делать это, пока ты не докажешь обратного.
– Я никогда не стану делать ничего подобного. – Фокс привлек его к себе, заключив в объятия. Брадди уткнулся носом ему в куртку – тогда она была черной, и чуть не задохнулся от сильного запаха топлива и машинного масла. Фокс о его затруднениях знать не мог, а потому не отпускал довольно долго, явно пользуясь тем, что Брадди никак не проявлял своего недовольства.
– Черт, как же приятно, все-таки, хоть кого-то обнять. Машина в этом смысле человека не заменяет. – Фокс отпустил его, тут же засмеявшись от выражения лица. – Я что, чуть не придушил тебя, да? Ну прости, прости меня. – в этот момент он больше всего напомнил Брадди себя пятнадцатилетнего, и Брадди улыбнулся ему, постаравшись, чтобы улыбка отражала его радость.
– Я понимаю, вопрос невежливый, но может быть… – Фокс бросил взгляд на торт-пирог. Брадди обнаружил, что совсем не против того, чтобы им поделиться.
– Не спорю с тем, что это невежливый вопрос, но я согласен.
Брадди прошел к торту-пирогу, подняв тарелку с ним с пола. Фокс оглядел комнатку, пытаясь приметить место, где наиболее всего было бы удобнее расположиться, и подошел к кровати, не найдя никакой альтернативы.
Брадди скоро присоединился к нему, к большему своему удовольствию обнаружив, что пирог вполне можно разломать наполовину вручную. Другой тарелки не было, за ней нужно было лезть на кухню, к поджидающей там Стелле, а этого делать совсем не хотелось.
Брадди перенес тарелку на кровать и поставил между собой и Фоксом, предлагая ему взять половину торта-пирога. Фокс не выглядел слишком голодным, но его глаза все же блеснули, словно он был не просто не против, а совсем-совсем не против.
– Знаешь, – сказал Брадди, поглощая свою часть торта-пирога, – У меня ведь сегодня день рожденья.
– Ух ты, и сколько тебе исполняется? – спросил Фокс, отвлекшись от процесса жевания ради одного взгляда на него.
– Девять. Не такая уж и круглая дата, если вдуматься, но тоже ничего. – Брадди вспомнил о сметенных одним дуновением воздуха перьев и улыбнулся. Перышки теперь валялись где-то около собачьего лаза, и он собирался убрать их, как только вернется Стелла, а тарелка отправится на мойку.
– У тебя были свечки? Ты загадал желание?
– Это – мой праздничный торт, а вместо свечек у меня были перья. Но желание я загадал, если ты об этом. – ответил Брадди, собирая с одеяла крошки. Фокс уже тоже закончил с тортом-пирогом, а потому смог бросить на него более продолжительный взгляд.
– И что же ты пожелал?
– Нельзя говорить, или не сбудется, ты разве не знаешь?
– Всегда спрашивают, чтобы им ответили, что говорить нельзя. Это тоже как традиция. – Фокс смотрел на него чуть более мягко, чем раньше, словно вспомнил что-то хорошее, или ему было хорошо сейчас, в тесной комнатке, не содержащей в себе ничего, кроме кровати, в компании мальчишки-урода.
– На будущий год я обязательно расскажу тебе, как сбудется. – пообещал Брадди.
– И все же?
– На будущий год! – это был единственный вопрос Фокса, на который Брадди не стал отвечать.
