– За пределы города? – Стелла хмыкнула, словно только что услышала самую нелепую шутку за последние двенадцать лет, подошла к нему и подняла с матраса шприц, до половины заполненный зеленоватой субстанцией. – Эй, – сказала она, обращаясь к Фоксу. – Что это за дрянь?
Фокс ей ничего не ответил.
– Что за дрянь, я спрашиваю, ты собирался вколоть моему брату? – Стелла повысила голос. Брадди смотрел на Фокса, не шевелясь, сжимая матрас своими слишком длинными пальцами.
Фокс слегка повернул голову и встретился с ним взглядом.
– Брадди знает, что это. – сказал он.
Стелла посмотрела на Брадди. Оранжевые глаза улыбнулись ему, пускай на мгновение, и Брадди уставился на шприц в руках сестры, думая о том, что Фокс мог…
– Я знаю, что это. – согласился он. Голубые глаза Стеллы смотрели на него с подозрением, словно думая, что он врет, что у него есть резон врать.
– И что же это?
– Равноценный обмен. – кашлянул Фокс. Он больше не смотрел на Брадди, но мог слышать, как тот пораженно вздохнул.
– И зачем?
– Эй, о чем вы говорите? – встряла Стелла.
– Хорошее успокоительное. – Фокс негромко рассмеялся, снова посмотрев на Брадди. Он по-прежнему зажимал правый глаз рукой, но от этого его взгляд почти не поменял своего выражения. – Тебе не стоит ждать от меня подвоха. – сказал он, непонятно кому, то ли Брадди, то ли его сестре.
– Таким, как ты, нельзя верить. Вы всегда ставите себя выше других. – выплюнула Стелла, бросая шприц на кровать. Подняв его с помятого матраса, Брадди протянул шприц Фоксу. Пальцы в перчатках задели его, слишком длинные для того, чтобы существовать в реальности, а не в чьем-то фантастическом бреде.
– Ты еще не передумал отправиться со мной за пределы города, Брадди? – спросил Фокс, пряча шприц в коробочку, а потом в карман.
– Никуда он не отправится, тем более с тобой! – возразила Стелла, снова наполняясь гневом.
Не открывая правый глаз, полагаясь только на левый, Фокс смотрел на Брадди, словно не услышав возмущения Стеллы. Брадди смотрел на него в ответ. Смотрел в идеальное лицо, которое осталось бы идеальным в любом случая, даже если бы Стелла вздумала ударить по нему еще несколько раз, и знал, что обладатель этого лица не сможет его обмануть. Скорее чувствовал, чем знал, но даже и этих чувств было достаточно.
– Ничего я не передумал. Почему я должен передумать? – спросил он, действительно этого не понимая.
– Я запрещаю тебе это делать! – вскрикнула Стелла.
– Ты можешь отправиться с нами. – предложил Фокс, с самой невинной полуулыбкой глядя на нее. Ей это выражение явно не понравилось, и она ответила бы ему в самых резких выражениях, что думает об этом, если бы Брадди не встал с кровати, оказавшись напротив нее.
– Ты мне не мать. – сказал он. – Ты не можешь ничего приказывать мне. Если я хочу это сделать, я это сделаю. Если не доверяешь Фоксу, то можешь остаться здесь.
Стелла смотрела на него, не веря своим ушам – вполне человеческим, в отличии от его. Она сделала глубокий вдох, словно собиралась погружаться в воду, и кивнула, словно давно уже ожидала от него подобных слов, признака своеволия.
– Хорошо. Если ты все еще будешь хотеть это сделать даже после того, что я тебе скажу… Мы сделаем это. Я отправлюсь с тобой.
Брадди это предисловие показалось вполне зловещим, но он не собирался отступать, чтобы ни ждало его впереди, чтобы ни хотела рассказать ему сестра.
– Он, – Стелла указала на смотрящего на них Фокса, заставив Брадди обернуться, а его поднять голову, – В самом начале жил на таком же верхнем уровне, как и мы. Он выбрался оттуда, убив несколько человек, я слышала об этом от начальства. Его ищут по всем городам. Ты не хочешь узнать, что же толкнуло его на убийство?
Фокс смотрел на них прямо, не пытаясь прятать взгляд. Брадди задумался над словами Стеллы и тем, какой именно вопрос задать. Наконец он улыбнулся – не так искусно, как для камеры и не так фальшиво, как Фокс, и просто сказал:
– Нет. Мне не нужно это знать. У Фокса были причины, и это все, что важно.
Фокс встал с кровати и протянул ему левую руку, предлагая пожать ее.
– Вот ответ настоящего друга. – сказал он.
Брадди уставился на его руку, протягивая свою – такую неуклюжую и кривую в сравнении. Фокс сжал его пальцы, и не успела Стелла возмутиться, что, судя по лицу, собиралась сделать, притянул к себе и крепко обнял.
– Когда-нибудь ты все обязательно узнаешь. – пробормотал он.
Брадди, сжимаемый его сильными руками, хотел сказать, что правда его и на самом деле не интересует, но сердце ускорило свой ритм до небывалого, и он боялся, что стоит выдавить хоть слово, как оно просто разорвется. Разум отказывался принимать тот факт, что Фокс – идеальный, совершенный Фокс, в котором все было вымерено словно по самой точной на свете линейке, не оставляя шанса для изъяна, находится так близко к нему и совсем не проявляет отвращения, несмотря на то, что он урод, не только по сравнению с ним, но и со всеми другими нормальными людьми.
