– Ладно, давай слушать, – прошептала Мариэтта, – а то училка уже третий раз на нас смотрит.
Нет, это просто пытка была для Сашки, а не дополнительные занятия.
После занятий Сашка долго мялся в вестибюле школы, потому что Мара задержалась в коридоре, болтая с девчонками.
Сашке хотелось проводить Мариэтту до дома. Когда девчонки начали спускаться по лестнице, Сашка выскочил на улицу. Потом долго ждал, пока девчонки разойдутся в разные стороны.
Сашка шёл за Марой чуть поодаль, чтоб его никто не заметил.
Наконец с Мариэттой осталась только Светка. Вот и Светка повернула, и Мариэтта осталась одна…
Ну глупо же!
Что можно глупее придумать, чем нарисоваться перед человеком, когда ему осталось сто метров до собственного подъезда!
Тут Сашка опять вспомнил дядю Васю.
«Эх, дядя Вася! – подумал Сашка. – Что-то твои советы мало помогают! Надо же было продумать… Надо или не надо? И как тут продумаешь, когда не знаешь, с кем человек пойдёт в школу или из школы! Я же не знал, что Светка рядом живёт!»
Размышления о Светке походили на оправдание.
Оправдываться Сашка не любил. Но вот одну здравую мысль из этого он всё-таки вынес: «Прежде чем продумывать ситуацию, надо собрать максимум информации».
Вероятно, эта мысль была не так уж и оригинальна. Но она была своя, родненькая. Можно сказать, выстраданная.
Так вот, дядя Вася.
Вторник, четверг, суббота, с 14:00 до 19:00 часов.
Вторник Сашка пропустил, а в четверг решил всё-таки зайти к Василию Михалычу. Ближе к вечеру.
Михалыч – на месте.
Встретил приветливо. Группа оказалась старшей. Людей немного, человек пять. Двоих Сашка узнал, эти ребята занимались с ним год назад. Трое новеньких, помладше.
Дядя Вася представил Сашку новичкам. Старички Сашку поприветствовали. Типа сказали «привет». Прежде чем усадить Сашку за работу, Михалыч подозвал его к себе за стол:
– Садись. Значит, хочешь заняться экзоскелетами. Вообще, дело сложное. На такие разработки миллионы выделяются. А читал что-нибудь? Сначала, для чего они применяются.
– Читал.
– Тебя какие интересуют? Для поднятия тяжестей, для больных или, может, военные?
Сашка попытался рассказать:
– Для больных, конечно. Я же вам говорил. Ну… после травмы… у кого ДЦП… для парализованных.
– Да… А изучил уже, какие недостатки у медицинских экзоскелетов на данный момент? Над чем мы можем с тобой поработать… здесь, за столом и без миллиардов?
Сашка попытался что-то сказать. Но Василий Михалыч сам решил помочь ему:
– Мало степеней подвижности. Высокая сложность конструкции сочленений. Повышенное энергопотребление. Тяжёлый аккумулятор или привязка человека к проводам. Невозможность экстренного отделения аппарата от человека, а ведь человеку может стать плохо. Ну, и чтобы надеть экзоскелет, нужно несколько помощников. И чтобы снять. И много чего ещё.
– Я читал…
– Понимаешь, это ведь вещь, которая непосредственно касается больного человека. Здесь главное – не навредить. Вот и подумай, где приложить силу и ум, то есть силу ума.
– А я вот читал, что экзоскелеты есть, но многие разработчики пока только испытания проводят. Почему? Результаты же хорошие.
– Почему – испытания? Невнимательно читал! Уже есть промышленные экзоскелеты.
– Почему же их на улице не видно.
– Дорогие, тяжёлые. Недостатков много. А если что-то делают индивидуально, как новые гибкие экзоскелеты, то это вообще стоит огромных денег. Надо мне тебе найти чертежи нашего, российского промышленного экзоскелета. Но работа с ним требует целой бригады обслуги, не считая врачей. И вообще… Всё, что помогает, всегда требует затрат. Могут понадобиться деньги. Ты это понимаешь?
Сашка кивнул. Он понимал. Он вообще не представлял, с какого боку подступиться к проблеме.
Через два часа занятия закончились. Сашка изучал свою проблему и так увлёкся, что Василий Михалыч оделся раньше и стал Сашку торопить:
– Хватит, пошли, пошли. Мне сегодня в ту же сторону, что и тебе. Надо зайти кое-куда. Можем пойти вместе.
– Сейчас! – Сашка оторвался от компа.
Натянул куртку, и они пошли по сумрачной улице.
– Как жизнь, Саня? – спросил Михалыч. – Что нового?
– Да так… Ничего нового.
Ох, как хотелось Сашке рассказать, «как» его жизнь! Но… страшно как-то. Никого у него и не было «типа» друга. Только дядя Вася.
Несколько метров они прошли молча. Наконец Сашка решился и начал рассказывать. С трудом:
– Отец меня запилил. Ругается. За всякую мелочь. Никак не простит мне, что я его «эту»… жену его на дух не переношу. Вот и цепляется.
– Женился? – то ли вздохнул, то ли спросил дядя Вася. – Я думал, так, очередная пассия… Когда ты в первый раз рассказывал. Женился, значит…
– Ага. Она моложе мамы. Вообще – художница. Сидит дома и рисует. Или в компьютере зависает. А мама – математик. Была. Всё разное. У мамы всегда всё чётко. У мамы… порядок был в голове. А эта… как медуза.
– Я знаю, кем и какой была твоя мама, – как-то странно произнёс дядя Вася. – Жизнь – интересная штука.
– Отец надо мной смеётся… за робототехнику тоже. Не верит. Говорит: «Не майся ерундой и детскими игрушками». То есть дурью.
– А ты маешься? – подмигнул дядя Саша.
– Ага.