А Михалыч… Михалыча не спросишь. Ему это помогло решение принять, а мне? Какое решение мне надо принять, да и надо ли вообще…
Никаких решений.
Ничего.
Ручка стала выпадать из Сашкиных рук… На экзоскелеты сил не хватило.
Так, с листком в руке, Сашка и заснул. Настольную лампочку не выключил, ручка упала на пол… за ней и коряво исписанный листок.
Через полчаса отец зашёл в комнату Сашки, чтобы выключить свет. Поднял листок с пола. Прочёл. Постоял. Потом вышел на кухню с листком в руке.
На тёмной кухне отец сначала подошёл к окну. Потом повернулся к холодильнику, открыл его и постоял, уставившись на полочки, свёртки и кастрюльки. Стоял до тех пор, пока холодильник не подал сигнал: «Ты, человек, или прими решение, или закрой дверцу!»
Отец усмехнулся, достал телефон и сфотографировал листок с кривоватыми строчками, положив его на кухонный стол.
Затем отец вернулся в комнату Сашки и положил листок обратно на пол. Выключил свет и вышел из комнаты сына.
Ночь, ночь на дворе… Спать пора…
«Ты ругаешь меня потому, что…» – светилось в телефоне отца.
Утром отец уходил, когда Сашка только-только открывал глаза и плыл в ванную. Отец всегда был «жаворонком», это Сашка помнил ещё с хороших времён жизни с мамой. Мама всегда смеялась, что она «сова», только дрессированная. Переученная на «жаворонка», как левша на правшу.
Занятия в школе начинаются рано, хочешь не хочешь, а вставать приходится не только ученикам, но и учителям. Плюс ещё и муж «жаворонок», а «жаворонки» любят, когда им кто-то «крошечки крошит», то есть подаёт завтрак или просто присутствует рядом. И преподносит на серебряном подносике утреннюю порцию комплиментов и хороших пожеланий.
Даже сейчас каждое утро Сашка будто бы слышит, как мама это говорит. Видит, как мама хлопочет на кухне, как все улыбаются маминым шуткам, как отец ворчит, но, в конце концов, произносит:
– Вынужден согласиться на семьдесят пять процентов.
– И на том спасибо, – улыбается мама.
Эх, мама…
Вот и сегодня Сашка пересёкся с отцом, уже одетым и стоящим у порога. Теперь отец с утра собирается сам. Сам варит себе кофе, сам жарит яичницу и делает себе бутерброды.
Ничего не требует от новой жены. А та желания помочь мужу с утра не проявляет.
Его новая жена тоже «сова», только не дрессированная. Она может спать до десяти, а то и до одиннадцати, так как работает на дому. Делает какие-то проекты, заказы, рисует. Если и выезжает, то по магазинам, на выставки или на подготовку к ним. А у «творческих личностей» всё это происходит, как правило, во второй половине дня.
Впрочем, Сашка в это не вникал ни раньше, ни теперь.
Зеркало в прихожей отразило его худую, не мускулистую, угловатую фигуру и встрёпанные русые волосы. Какие-то бесцветные…
– Привет.
– Привет, – ответил отец. – Ты что, начал снова ходить на свою робототехнику?
– Угу, – ответил Сашка, протирая глаза. – А что? Запретить мне хочешь?
– Нет, не хочу, – как-то странно ответил отец. – Я просто боюсь… опасаюсь…
– Чего? – начал просыпаться Сашка.
– Да вроде бы дело такое… для малышей. Несерьёзное. Лучше бы выбрал какой-нибудь спорт. Ты высокий – иди на баскетбол. Или на волейбол. А то… ну, что это такое, детство какое-то. Роботиков делать.
– Ты умеешь подбадривать, па.
Отец не ответил.
Сашка окончательно проснулся. Он в упор посмотрел на отца.
Отец красивый – высокий, Сашка в него ростом. Волосы с проседью, лицо мужественное. Можно в кино сниматься, в роли Джеймса Бонда. Костюм, плащ, фирменные ботинки. Чисто выбрит, подстрижен, как положено директору крупной компании. В руках кожаная папка.
«Интересно, как отцу приходится продумывать свои дела на работе? – подумал Сашка. – Почему мне он всегда говорит о плохом? Может, потому что у него на работе всё плохо? Нет, не похоже. Он психует и срывается только на меня, а на работе он – сама сдержанность. И все подчинённые ему говорят: „Ах, какой вы умный, Сергей Александрович! Какой вы спокойный! Какой прекрасный-замечательный-замечательный!“»
– Ты умеешь подбадривать, – повторил Сашка чуть громче.
Отец снова смолчал.
«Интересно, кто диктует отцу? Кто его начальник? Как часто начальник говорит отцу: „Смотри, провалишь дело! Смотри, не получишь прибыли! Смотри, конкуренты умны, злы и коварны! Если не сможешь, вылетишь из директорского кресла! Отвечать будешь! В тюрьму сядешь!“» – продолжил размышлять Сашка.
И вдруг, неожиданно для себя, выпалил:
– А тебе твой начальник часто говорит, что ты… дурак?
Нет, Сашка не хотел! Он ведь даже про себя не произнёс слова «дурак», а смотри ж ты, вылетело именно это слово! Подумать не успел, от слова «вообще»…
Сейчас отец как начнёт!
Но отец отреагировал спокойно:
– Нет, не часто. Почти никогда. Хотя, может, ты и прав. Он наверняка думает так чаще, чем говорит. А вот я ещё хотел сказать тебе…
– Что я тоже «дурак»?
– Что если ты вдруг окажешься «дураком»… или где-то что-то не сложится… знай, что у тебя есть отец. Он тебя не оставит. Даже если иногда ругает.