– Это я понимаю, – ответил Сашка. – Но в этих обстоятельствах люди по-разному поступают! Как дядя Вася говорит: «Вопрос выбора».
– Это твой дядя Вася? С секции? Или с «кружка»? Как это у вас называется?
– Да, – ответил Сашка. – Наш руководитель по робототехнике. Я его уважаю.
– Человек достиг больших высот, – усмехнулся отец. – Задуривает роботами головы малышей в Доме Культуры. Уважения достойно. И моему задурил, даже в девятом классе никак не закончится. Уважает он! Интересно, какая зарплата у твоего дяди Васи!
Ну зачем… Зачем отец это сказал? Вроде бы только начали говорить как люди… Сашка хотел сказать, что Василий Михалыч преподаёт в институте, но не смог. Это звучало бы как оправдание. Зачем оправдываться?
Эти фразы о Василии Михайловиче вошли в сознание Сашки. От презрительных слов отца Сашка задохнулся и какое-то время не мог говорить вообще.
Осталось только повернуться на кресле и прошептать:
– Па… уйди.
– Что? – не понял отец.
– Уйди из моей комнаты.
Сашке казалось, что он сейчас заорёт. Или сделает что-то похуже.
Отец понял. Слава Богу, что понял и вышел.
– Хорошо, договорим потом, – произнёс он, прикрывая дверь.
– А-а-а…
«Ну, когда же отец перестанет меня донимать…» – звучало в голове.
С новой женой отца, и правда, сильно растолстевшей, Сашка пересекался чаще, чем с отцом. Но общение с мачехой сводилось к чисто техническим вопросам: поесть, убрать за собой тарелку, бросить грязное бельё в стиралку.
Чистое бельё приносила она. Молча складывала в его комнате двумя или тремя стопками и так же молча выходила.
Иногда, конечно, пыталась заговорить:
– Как дела, Саша?
– Нормально.
Нормальный вопрос – нормальный ответ.
– Что делаешь?
– Да так…
– А-а-а… Получается?
– Ага.
Нормальный вопрос – нормальный ответ. И так далее. И тому подобное.
Мачеха оказалась не растолстевшей, а беременной. Сашка сначала сам догадался и в подтверждение случайно услышал разговор отца с «ней».
Срок беременности уже приличный, оказывается. Восьмой месяц.
– Потерпи, милая, потерпи, – говорил отец. – Совсем мало осталось.
– Целый месяц! Или полтора… – отвечала «она». – А как же мы его назовём? Я хочу Сергеем, в честь тебя.
– Посмотрим, посмотрим… Только бы всё закончилось хорошо.
– Да, дорогой…
Всё это Сашка слышал. И «дорогой», и «милая».
Грустно было Сашке. Не «милому» и «не дорогому». А какому-то совсем другому.
Через пару дней отец сам зашёл к Сашке в комнату:
– Саня, есть разговор. Скоро у тебя появится брат, – без предисловий выложил отец.
Сашка сидел за компом, отец присел к нему на кровать.
– А почему брат, а не сестра? – спросил Сашка.
– УЗИ показало, что мальчик.
– Я уже и сам догадался, что кто-то появится, – ответил Сашка. – И что, мне теперь вас поздравлять? Ах, как прекрасно? Я очень рад?
– Сынок, перестань уже. Маму не вернёшь. Ну, не вернёшь её… А живой думает о живом. У меня есть ты, а Наташа ждёт первого ребёнка. Каждой женщине хочется стать матерью…
– Не оправдывайся! Тебе тоже хочется, чтоб у неё был твой ребёнок!
Отец прикрыл глаза. Помолчал.
– Да, ты прав, – неожиданно сказал отец. – Мне вроде как хочется оправдаться, а это противно. А если не оправдываться, а просто объяснить? Может, ты поймёшь? Или снова не поймёшь, и наша война продлится?
– Ты сам как думаешь?
– Для того, чтобы признать потерю, нужно время. Кто-то дольше, кто-то скорее реагирует… Кто-то бурно протестует, кто-то – нет. Но потеря произошла. Есть вещи, которыми мы не можем управлять. Например, буря. Наводнение. Цунами.
Сашка не отвечал. Кажется, такие объяснения отец уже пробовал приводить.
«Бедное цунами!» – подумал Сашка.
Отец продолжал:
– Сюда же относятся и болезни. Разве кто-то думал, что мама… что она так сильно заболеет? У верующих это называется «Божья воля». Непостижимая и неотвратимая. Но, говорят, что она благая. Когда договаривался со священником маму отпевать, я долго с ним говорил. Сам почти в Бога поверил.
– Ну уж нет! Не «благая»! Что тут «благого», когда люди умирают!
– Какая есть! Мы же не можем повлиять на происходящее! Священник мне объяснял, что наше знание о мире, включая жизнь и смерть, очень ограниченно. Мы не знаем причин и не можем предполагать следствий. Мы как бы ощупью идём по жизни… ориентируемся на скудные знания и собственную совесть.
– Ладно, пусть так, – ответил Сашка. – Не буду спорить. Это про болезнь, про маму. А если… если дело касается тебя самого, па? Что Бог тебе нашёптывает насчёт того, что ты мне ничего не сказал? Я приехал из санатория, а тут… «Привет вашим родственникам»!
Отец внимательно посмотрел на Сашку:
– Я сам корю себя за это… за то, что не рассказал тебе. Не поговорил. Всё оттягивал, оттягивал этот момент. Я понимал, что надо извиниться перед тобой.
– Ты струсил? – Сашка задал этот вопрос.
Отец помолчал. Молчал, молчал…
– Ты хочешь, чтоб я это сказал вслух? – спросил отец.
«Да, да, да! – хотел прокричать Сашка. – Да, хочу! Хочу, давно! Ты, отец, не представляешь, как я этого хочу!»
Но вслух Сашка ничего не произнёс.