И добро.
На секцию по робототехнике Сашка не приходил несколько дней. Потому что всё читал, крутил чертежи и не мог ни на что решиться.
Ему не хотелось делать нечто маленькое и игрушечное, а чтобы взяться за большой и настоящий экзоскелет, чего-то не хватало. Чем больше Сашка читал и размышлял, тем труднее было решиться.
Очередное занятие подходило к концу:
– Могу сегодня снова пройти с тобой… – долетел до Сашки голос дяди Васи.
– А?
– Мне сегодня снова в ту сторону, что и тебе.
Дядя Вася смотрел на Сашку как-то странно, словно рассматривал его.
Снова они шли по улице. Стало заметно теплее. Начали появляться первые почки, кое-где – и листочки. Первые, чистые.
– Хорошо! – сказал Михалыч.
Сашка выразил согласие.
Некоторое время они шли молча. Начал снова Михалыч:
– Давно хотел сказать тебе… да всё сомневался, надо ли.
Сашка остановился. Остановился и Михалыч.
– Понимаешь, – произнёс Михалыч, – это такое дело… личное. Не знаю, как ты на это посмотришь…
– Нормально посмотрю, – ответил Сашка. – Меня, наверно, уже ничем не прошибёшь.
– Э-э, – протянул Михалыч. – Не хвастайся. В общем… Не ты один, Саня, горюешь по маме твоей. Я горюю. Давай вот… на лавочку сядем.
Они присели. Сидеть ещё холодновато, но можно.
– Понимаешь, как только твоя мама тебя на секцию привела… так и запала она мне в душу. Понимаешь… любил я её, маму твою.
Чего угодно мог ожидать Сашка, только не этого. Попробуй тут думать на три хода вперёд. Или даже на один ход…
– Я давно тебе хотел сказать… но боялся, что ты не выдержишь. Сорвёшься. Сейчас ты вроде бы окреп. Оправился.
«Ничего ты не видишь, дядя Вася, – подумал Сашка. – Окреп! Просто отгородился, и всё. Но мама…»
– А мама? – сумел выговорить Сашка. – Мама как?
– Мама… думаю, тоже любила. Нам было хорошо вместе. С полуслова понимали друг друга, как будто всю жизнь вместе жили.
Видно, что слова даются дяде Васе с трудом:
– Грустно ей было с твоим отцом. А я со своей первой женой уже и не жил почти. Дочь наша замуж вышла, ничего нас с женой не связывало, кроме взаимных упрёков. Тогда твоя мама посоветовала мне написать, почему я с ней ругаюсь. С женой. Ты, кстати, написал тогда… про отца?
– Написал.
– Полегчало?
– Вроде, да. Или нет. Чего только в голову не пришло. Но давайте о вас, дядя Вася. И о маме.
– А что о нас… Я развёлся. Мама твоя сразу сказала, что не будет разводиться. Из-за тебя. Собственно, мы и встречались немного. Не могла она мужа обманывать. Так и сказала: «Не могу врать». И всё. Потом заболела. Несколько раз приходила с тобой, пока ещё могла. Мы с ней… разговаривали. Ты думаешь, к чему я это всё рассказал?
– К чему?
– Во-первых, к тому, что у взрослых… Понимаешь, взрослые тоже любят. Это случается. Но у взрослых больше душа тянется к душе, а не тело к телу. Может, и отец твой потянулся к своей художнице… не просто так. Понимаешь? И во-вторых…
Перед глазами Сашки вдруг встали бархатные глаза Мары.
Да-а-а…
– Василий Михалыч, почему вы говорите: «У взрослых»?
– А как надо?
– Надо говорить: «У людей». Вы же сами меня учили, что все люди разные. Наверно, и так бывает, и так. И к телу, и к душе. У всех. И у старых, и у молодых.
Дядя Вася покачал головой:
– Ну ты мудрый! Кто тебя учил, юноша?
– Ладно. Вы ещё что-то хотели сказать.
– Я хотел сказать, что твоя мама была за то, чтоб ты занимался. Чтобы ты конструировал, придумывал. И она… Она бы наверняка сейчас тобой гордилась. Ведь ты нашёл несколько таких неожиданных решений, что даже меня, старого, удивил.
– Это касается креплений? – спросил Сашка.
– Креплений. Пористых материалов. И вообще. Я тебя не хвалил. Я за тобой просто наблюдал.
– А сейчас?
– Ты ведь и вправду стал сильнее, Саня. Человека надо хвалить вовремя. Если рано начнёшь хвалить, он может загордиться.
– А если поздно?
– Если поздно – человек может успеть потерять веру в себя. Кстати, рано или поздно – это не всегда время. Понимаешь?
– Ага. Я вот думаю… Мой отец… Он что… хочет подорвать мою веру в себя?
– Спроси у него, – грустно произнёс Василий Михайлович. – А я тебе рассказал… что мог. Хочу подать твою кандидатуру на соревнования по робототехнике. Называются «Юные техники и изобретатели». Сначала попробуем поучаствовать в Московском проекте, а потом… Поживём – увидим.
– Да не с чем пока участвовать, дядя Вася. Всё стоит на месте.
– Поживём – увидим. А заявку подам. На всякий случай. Выставка будет только в сентябре.
– Может, я уже в колледж уйду.
– Это не помешает.
– А если я ничего не сделаю?
– Сделаешь. Я уверен.
– Ну-у…
Эх, дядя Вася! Не знаешь, чего ждать…
Наскоро поужинав, Сашка пролистал учебники. Попытался решить задачу по математике. Сначала безрезультатно, но после пары конфет задача решилась легко. Если что, на трояк хватит.
Всё равно от проблемы никуда не убежишь. Надо как-то это всё переварить.
Сначала – о маме.