– Нет, не шуточки, – ответил Сашка. – Но я пока на такой стадии, что ещё ничего нет. Только мысли и кое-какие чертежи. Надо сделать крепёж для суставов, электроприводы для мышц. Может, пневматику. Или чисто на электричестве, не решил ещё.
– А почему у тебя появилась такая идея? – спросил Артём.
– Ну… как сказать… Долго рассказывать… Когда маленький был, ходил на робототехнику. Потом увидел таких больных. И стало неохота в игрушки играть. Хочется нормального дела, которое кому-то поможет.
– Что ты пристал к человеку, – одёрнула сына тётя Жанна.
На что Сашка ответил:
– Нет, нормально…
Правда, он и сам удивлялся, почему говорит такое незнакомым людям. Наверно, потому что парень сидит в коляске. Борется.
– А ты как собираешься делать, на ноги или на руки тоже? – спросил Артём.
– Если честно, то мне кажется, что руки и ноги… сложно будет. И ещё. Мне кажется… надо делать не просто так, а под человека.
– Мне тоже так кажется, – усмехнулся Артём.
– Чем больше я про это читаю, тем страшнее становится, – честно сказал Сашка. – Не могу начать. Может, под конкретного человека я бы скорее сумел.
– Я тоже… понимаешь, читал, – неожиданно заговорил Артём. – Думал, что-то сам сделаю, где-то ребят попрошу. А не получилось. Не сложилось. Кое-что вообще не понимаю, как. И не потянуть в одиночку, да ещё без ног…
Они снова смотрели друг на друга, Сашка и Артём. И каждый боялся произнести то самое, что хотелось. Выручила Мара.
Она просто поймала в воздухе ту самую мысль, которая одновременно пришла в голову обоим мужчинам.
– Минус на минус – даёт плюс, – заключила Мара. – Может, вам взяться за это дело вдвоём?
Сашкины губы сами начали растягиваться в улыбку. Что частенько бывало после слов Мары.
«Мара читает мысли», – в который раз подумал Сашка.
Тут Артём тоже почти рассмеялся:
– А что? Кто нам мешает попробовать? Только ты учти, я не заставляю…
– И я не заставляю, – таким же тоном произнёс Сашка. – А ещё… Я ещё попрошу нам помочь Василия Михайловича. Это руководитель нашей секции по робототехнике. Он – не просто так, он ещё в институте преподаёт. Надо договориться, когда мы соберёмся. И где.
– Где – это понятно, – сказал Артём. – У нас дома.
Да, наверно. Именно так.
– Да, – согласился Сашка. – Хорошо.
Артём с Сашкой предварительно договорились. Осталось убедить Михалыча.
– Па, меня Михалыч хочет направить на соревнования.
– Гм… – произнёс отец. – Какие?
– Московские. По робототехнике.
Молчание.
– А ты что-то сделал для соревнований? – голос отца такой строгий, будто это он главный по всем соревнованиям Москвы и окрестностей.
Далее молчание нарушила Наташа:
– Саша, так это же очень хорошо! Ты вообще большой молодец! Для меня роботы и всякие механизмы – вообще тёмный лес! Я даже не представляю, как это можно… Комбинации всякие в голове держать! А чертежи! Ужас!
– Ну, да… – произнёс Сашка. – Я пытаюсь сделать экзоскелет. Надо правильно расположить искусственные мышцы.
– Зачем тебе это надо? – снова включился «строгий папаша».
«Ну, папуля! В своём репертуаре, – успел подумать Сашка. – Попробуй на такое ответить!»
– Экзоскелет нужен для больных, которые не могут ходить. Для парализованных по разным причинам.
– Да знаю я, для чего он нужен! Я не понимаю, зачем моему сыну это нужно.
«Словно красную тряпку показали быку! Точно, отец что-то чувствовал про маму и Василия Михалыча. Или даже знал, но молчал. Разберись тут…» – предположил Сашка.
– Серёжа, не заводись, – стала останавливать отца Наташа. – Ты же сам заводишься и всех заводишь.
– Ничего, я не заведусь, – ответил Сашка. – У меня из психушки справка есть. Что я здоров. Ещё из разных мест. От папочки только нет. О том, что у меня есть замечательный папочка, который всё понимает и помогает.
«Может, и прав Михалыч. Я „укрепился“». – Сашка почти не почувствовал обиды. Во всём нужна сноровка, закалка, тренировка. Даже обиду чувствовать.
Все наскоки отца разбивались о его уверенность. Может, о решимость. И ещё обо что-то, названия не имеющего. Об экзоскелет.
– У тебя уже что-то есть? Проект, заготовка? – продолжил расспросы отец, но уже более мягким голосом, изображающим заинтересованность.
– Нет, – ответил Сашка. – Думаю пока.
– Дурень думкой богатеет.
Над столом нависла тишина.
Но и до отца вдруг что-то начало доходить. Отец словно спохватился. Видимо, у него так же могло вылететь что-то, как и у Сашки тогда про «дурака». А слово, оно не воробей.
– Извини, сын, – произнёс отец. – Само вылетело.
– Бывает, – ответил Сашка.
– И что, это прямо первенство Москвы?
– Ага. Но это не главное.
– И что дальше?
– Па…
– Серёжа, не пойму я тебя, – вдруг сказала Наташа. – Если человек так устроен, что у него конструкторская голова? Запретить ему сейчас что-то изобретать – это всё равно, что запретить мне рисовать. Ты попробуй запрети мне… Я умру…
– Не, – возразил Сашка. – Умирать не надо.
– Не надо, – согласился отец.
– Па, ты запрети ей рисовать. Запрети, и она просто от тебя уйдёт. Даже если ей некуда будет идти. И будет рисовать там, куда уйдёт, – поддержал Наташку Саша.