— Вот за то ты мне и нравишься, Ким, — ткнув в сторону собеседника обглоданной косточкой, с прищуром заявил Капитан. — За душонку свою гнилую печешься, пред богом своим страхом колотишься, не о жизни больше думаешь, а том, что тебя ждет там, — указал он костяшкой вверх, — после смерти.
— Каждому по вере его — нахохлился Ким, скрестив на груди руки. — Нет души в тебе, дикарь. Поэтому веры тебе у меня нету. Или плати полную сумму здесь и сейчас, или продам информацию тому, кто посговорчивей тебя и понимает ценность того, что на корабле том везут.
— Не зарывайся, Ким, — подался вперед, и тихо, сверля взглядом собеседника прорычал капитан почти в самое его лицо. — Я ведь могу быть и не столь добродушен. А ты не столь здоровьем наделен, и до внуков своих рискуешь не дожить.
— Не угрожай, — отмахнулся Ким. — И не с такими дела вел. Как видишь, жив до сих пор, да здоров. Бог с тобой, капитан. Давай восемь десятков сейчас, а остальное по возвращению.
— Семь — и по рукам!
— Ай, черт с тобой!
— Так Бог или Черт? — усмехнулся Кэп. — Ты уж определись, дружище.
— Бандит ты и есть бандит. Грабишь меня средь бела дня, — примирительно улыбнулся Ким. — А что это у нас юноша хмурый такой? Не ест ничего, не пьет
.— Спасибо. Не голоден, — буркнул Ворн.
— Да он к морю не привычен еще. Обветриться пока не успел, — пояснил Капитан. — Ты это, добро своим пока дай на выдачу, пускай погрузку начинают, а то время, сам понимаешь. Кораблик-то плывет по волнам, плывет, пока мы тут лясы точим.
— Да и верно, — спохватился Ким. — А вы обедайте пока, обедайте, — выскользнул он из-за стола и скрылся за дверью.
— А действительно, чего это ты хмурый такой? Поговорить не хочешь?
— А есть о чем?
— Не дерзи, малой. Не стоит.
— Даже не думал. Если серьезное чего, то на воздух пошли. Душно мне тут. Да и остров посмотреть хочу.
Кэп прищурился, сверля Ворна заинтересованным взглядом.
Ворн глазами указал на верхнюю балку.
— Ну, коли остров посмотреть, тогда пошли, — тут же сообразил Кэп и поднялся.
Как понял парень, этот пронырливый китаец был тут большим начальником, заботился о местных жителях, ну и о своем кармане в особенности. Торговал припасами, водой, занимался перекупом товара, в том числе и живого. И за отдельную плату своим постоянным клиентам сливал различную информацию для грабежей, и не только. Наживался на всем, на чем только мог. Портовый бордель являлся отличным местом для сбора порой бесценных сведений. Расслабленные, охмелевшие моряки под чарами и умелыми действиями жриц любви рассказывали все, о чем спрашивали их шалуньи, и даже больше. Девушки тут были мастерицы не только кроватных утех, но и развязать языки. Вся добытая информация сливалась Мамуле, а та в свою очередь, похвалив монеткой девушку, спешила к Киму на чашечку чая, возвращаясь от него порой с очень увесистым кошелем.
— Может, к Мамуле в Белый лотос заглянем? — предложил капитан парнишке хитро на него взглянув. — Там такие девицы-красавицы! Ты-то как, уже опыт имеешь или…
— Или, — пресек его Ворн. — Не до девиц мне как-то было. Да и с дома того я ушел не для того, чтобы новые уши греть. Ты что, не заметил, что нас в комнате не трое было, а как минимум четверо. Может, и пятеро. Этот твой Ким хорошо себя охраняет, и я думаю, что там, под крышей, сидел его охранник. Скорее всего, и за ширмой той, что картина большая, тоже.
Капитан был доволен. Мальчишка и впрямь его радовал. Телохранители Кима давно не были для него тайной. Он выкупил этого старого лиса много лет назад. Но вот далеко не все были столь прозорливы и наблюдательны.
— Ну так о чем ты поговорить хотел? — перебил Ворн его размышления.
— Да все о том же. Оставайся, мальчик, с нами…
— Будешь нашим королем, — усмехнулся Ворн, вновь перебив капитана.
— Чего? — не понял тот.
— Да песенка есть такая: «Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем…»
— Не слышал. Но слова хорошие. А кто такой этот король?
— Вроде Императора, — пояснил паренек.
— О как. Не, королем ты не будешь, это точно, — усмехнулся мужчина. — Но золота у тебя будет достаточно. Может, даже и поболее, чем у вашего императора.
— Ты же меня просто так не отпустишь, верно я думаю? — после небольшой паузы продолжил беседу Ворн.
Они медленно шли по берегу. Туда-сюда сновали местные жители, таскали различные грузы, тянули мешки, катили бочки, ехали телеги, груженые клетями и фруктами. Песок мешал движению деревянных колес, и сзади, натужно кряхтя, их толкали мальчишки.
— Дяденька, купите выпечку, — подошла с огромным блюдом на голове маленькая девочка. «И как только шея ее выдерживает такую тяжесть», — подумал Ворн, взглянув на нее.
— Вкусная выпечка, — продолжала девочка — Всего три монетки.
Ворн достал серебряный рубль и протянул малышке. Глаза у той округлились.
— У меня нет сдачи, дяденька, — пролепетала она. — Это очень много.
— Я так возьму, без сдачи.
— Спасибо, дяденька. Храни тебя всевышний, — сказала она и, сунув монету куда-то запазуху, боязливо огляделась по сторонам.
Ворн взял две ароматно пахнущие, еще теплые булки и одну протянул рядом стоявшему капитану.
