— Зря. Все равно отберут, — хмыкнул тот.
— Это уже не мое дело, — парировал Ворн и с наслаждением впился зубами в одурманивающе пахнущую булку. Какое-то время они шли молча, поедая сдобу, разглядывая местные красоты и размышляя каждый о своем. Первым начал Ворн.
— Допустим, я откажусь. Что дальше? — не глядя на капитана произнёс парень, словно размышлял вслух, а не вел решающую в его жизни беседу с человеком, способным повернуть его, и не только его судьбу по иному пути. — У тебя мои друзья и власть над нами. Ты можешь их убить, продать, тем самым или заставив меня согласиться с твоим предложением или же упокоить меня. Но ты хорошо читаешь людей, и думаю, уже просчитал, что страхом меня не заставить. Силой тоже. Моя жизнь тебе на данный момент интересней моей смерти. А смерть моя, и ненависть в том числе, тебе совершенно ни к чему. Шах и мат, — парень смотрел вдаль, подставляя теплому и ласковому ветру лицо. Дышал он ровно, глубоко, и внешне совершенно не походил на человека, который именно в эту самую секунду решает свою дальнейшую судьбу. Свою и еще нескольких людей.
— Хорошая игра. Молодец. Тоже все просчитал, — казалось бы по-отечески добро улыбнулся взрослый мужчина, неспешно шагающий рядом с совсем еще молодым отроком. Но помыслы этого мужчины не были столь добрыми. Он немного опешил от наглости и рассуждений подростка. Он ожидал чего угодно: мольбы, уговоров, но только не столь холодного умозаключения, коего нисколечко не ожидал от столь юного паренька. Он все больше и больше проникался симпатией к этому парню и удивлялся, насколько его помыслы и суждения точны. И вновь еще раз убеждался в том, что его глаз наметан четко. Не зря еще тогда, в кабаке, этот нахальный отпрыск приглянулся и заинтересовал его. «Кем бы он ни был, его светлая голова точно должна быть в моем распоряжении, — думал мужчина. — Уж больно ладно и глубоко он мыслит. А выдержка какая… Не всяк мой воин сможет сохранить столь холодное самообладание, понимая, по какой кромке идет». А в том, что этот еще сопляк прекрасно понимал всю серьезность своего положения, он не сомневался. Размышляя, он не перебивал паренька и внимательно слушал его дальнейшие рассуждения.
— Грабить суда и убивать кого-то ради наживы — сомнительная романтика, — продолжал юноша. — Мне это не интересно, — пожал он плечами. — К тому же я тебе не родич.
Эти слова словно припечатали капитана к земле. Сердце сбилось с ритма, и на миг он потерял самообладание. Остановился, внимательно посмотрев на парня, не шутит ли тот. Нет, не шутит. Парень был спокоен. Он уверенно и без толики страха смотрел на капитана.
Изогнул бровь и дав своим видом понять, чтобы парень продолжал, капитан продолжил неспешную прогулку по берегу, углубляясь в дебри острова.
— Гриня хотел меня защитить, — продолжал парень. — Он не думал, что ты воспылаешь идеей о наследнике и все получит такой оборот.
— Он вообще мало думает, — с ноткой презрения фыркнул капитан, глядя себе под ноги. — Кто он тебе?
— Друг. Названный брат, наставник. Мы многое вместе прошли, и от этого он мне не чужой. Я, да и он тоже — мы действительно относимся друг к другу по-родственному. Но именно по крови мы чужие.
— А остальные? Эти, которые с тобой? Наемник тот, кто он тебе?
— Тоже друзья.
— И этот, в капюшоне? — взглянув с прищуром, словно хотел ввинтиться в самую душу, спросил он.
— Да.
— Хм… Капюшон, бывший пират, наемник и сопливый мальчишка… — задумчиво постукивая пальцами по рукояти своего клинка вслух размышлял капитан, пнув носком сапога валявшийся подгнивший фрукт. — Интересная у вас компания.
— Есть такое, — кивнул Ворн.
Еще какое-то время они шли молча, размышляя каждый о своем. Ворн больше разглядывал невысокие хижины, покрытые большими ветвями каких-то растений и голожопых чумазых малышей, которые увлеченно тягали за веревку привязанного зверька и, кажется, дрессировали его. Он краем глаза заметил промелькнувшую тень и повернул в ту сторону голову. На соседнее дерево присел его мрякул. В лапе он держал огромную кукурузину. Ворн усмехнулся. Уже спер где то, плут. Никогда голодным не останется, это точно.
