— Ты совсем больной, Ворн? Я же жизнь тебе спас, а ты… Он же зверь, — обиженно сопя, парень ткнул пальцем в сторону пленника. — Он бы тебя враз придавил, а мне потом за то ответ держать? Ну уж нет!
— Не придавил бы, — ухмыльнулся Ворн, глядя на довольную рожу никогда не унывающего Гоблы.
Объяснять Кириллу, кто такой Гобла и почему им срочно нужно выкупить этого человека, не пришлось. Как оказалось, Кирилл прекрасно знал и Гоблу, и его отца. Спустя десять минут на стол капитана опустился мешочек с монетами. Капитан взвесил в ладони мешочек, распустил тесемки, заглянул.
— Хм… На торге я бы взял за него вдвое меньше. Хорошая сделка, — кивнул он, завязывая тесемки и убирая кошель в стол.
— Прикажи, чтобы его выпустили. И выдай ему во что переодеться.
Рауд, размышляя, потер подбородок.
— Он учинил драку и изувечил одного из моих людей. Могут быть неприятности. Лучше пусть посидит до прибытия в порт. На судне спокойнее будет.
— Кто старое помянет, тому глаз вон, так ты говорил? Ну так вот, ты капитан, ты и сделай так, чтобы ни твои люди, ни мои не конфликтовали. За своих отвечаю я. А ты разберись со своими. Гобла больше не твой пленник, и теперь я буду решать, сидеть ему в клетке или нет.
— Ну как знаешь. Дело твое, — легко согласился Рауд. — Насчет одежды — у меня не казарма. Государственного тряпья нету. Тут у каждого свое.
— Я понял тебя, Рауд, — Кирилл коротко кивнул и вышел.
Когда Гобла вошел в каюту Кирилла, где по приказу Кардинала собралась вся их компания, Гриня обалдело вытаращил глаза. Борг тоже удивился. Он не был знаком с этим человеком, но появление грязного оборванца, источающего совсем не цветочные ароматы, его слегка озадачило. Ворн же сиял как натертый медный таз.
— Ну и харя у тебя, дружище! — рассмеялся Гобла. — Видел бы ты сейчас себя со стороны!
— Э… А… Как это ты? Откуда? — подскочив со стула, Гриня порывисто обнял друга. — Ох и разит же от тебя! — отстранился он слегка, с ног до головы рассматривая нежданного гостя. — Мы же в океане, дружище. На корабле. Каким чудом ты тут очутился?
— Телепортировался! — хохотнул Гобла. Это слово он как-то раз услышал от Ворна, когда тот неожиданно тихо подкрался и напугал. Вот и запомнилось. Правда, никто кроме пацана не понимал его значения, но Гобле это было не важно. Главное, что звучало хорошо и необычно.
— Чего? — ожидаемо дернул бровью Гриня.
— Ай, да шучу я, — отмахнулся Гобла. — Фигня война, главное, мы снова вместе.
Пока Гриня засыпал вопросами друга, а Борг внимательно слушал, Ворн по поручению Кирилла быстро сбегал в свой закуток и принес штаны с рубахой.
— Идем на палубу, — позвал Ворн Гоблу. — Отмоешься да переоденешься. Пока мое наденешь, а на берег сойдем, там прибарахлим тебя как должно.
— Добро, — кивнул Гобла. — Спасибище!
После помывки ребята вновь собрались в каюте Кирилла. Ворн притащил из камбуза кувшин с компотом и пирожки — откармливать товарища. Места в каюте было немного, поэтому расселись кто куда: Ворн на пол, подперев спиной дверь, Борг примостился по-турецки у стеночки, Кирилл и Гриня на койке, а Гоблу усадили на стул, поближе к тумбе с едой.
— Не может того быть, ты ли это, Господин Кардинал?! — хлопал ресницами Гобла, не веря своим глазам. — А я-то и думаю, голос такой знакомый! Вот аж до боли сердешной знакомый, а признать-то и не признал.
— Ну и не мудрено, — усмехнулся Борг. — Кто же ранее видал, чтобы Кардиналы без балахона своего расхаживали.
Кирилл усмехнулся.
— Еще как расхаживают. Вот только про то простым смертным знать не положено.
— Я видел лицо Кардинала, — обалдело прошептал Гобла. — Будет о чем внукам рассказать.
Кирилл с прищуром взглянул на Гоблу.
— Все! Понял! Не дурак! — поднял он руки перед собой. — Другие сказки буду внукам рассказывать!
Кирилл одобрительно кивнул. На его лысой, словно бильярдный шар, голове тускло отразился свет от свечи.
Когда Кирилл решил переодеться в мирское и Ворн впервые увидел его без капюшона, тоже слегка был ошарашен внешностью товарища. Он почему-то представлял Кирилла иначе.
Перед ним стоял средних лет мужчина, без единого следа растительности как на лице, так и на голове. Ни единой морщинки на лбу, словно время пощадило эту гладкую поверхность, оставив лишь сеть тонких рубцов вокруг пронзительных стальных глаз. Тонкий нос с горбинкой, заостренные скулы, шрам на левой щеке. На вид ему можно было дать как двадцать пять, так и сорок лет. Но глаза все же выдавали возраст.
Борг тогда спокойно отреагировал на переодетого Кардинала, а вот Гриня долго пялился украдкой. Видимо, пытался рассмотреть свечение или какие другие признаки, принадлежащие, по его мнению, полубогам.
— Так, и зачем ты поперся ночью на корабль? — спросил Кирилл у Гоблы.
— Так с вами хотел, — пожал плечами Гобла. — Такие приключения, и без меня?
— А если серьезно? — нахмурился Кирилл.
