Он не мог этого знать! — воскликнул Кудо. Но голос самурая дрогнул.
Однако же знал, похоже, — сказал Сэйки.
Ничего не доказано, — сказал Сохаку.
Но и не опровергнуто, — сказал Сэйки.
Если он знал, то почему же не предупредил нас? — спросил Сохаку.
Я не утверждаю, что понимаю, каким образом действует волшебное предвидение, — сказал Сэйки. — Ясно одно: нам следует на некоторое время отложить решение этого вопроса. А пока что приготовьтесь к путешествию. Оставаться здесь небезопасно.
Вы хотите сказать, что рекомендуете отступить в «Воробьиную тучу»? — уточнил Сохаку.
Да.
Эту рекомендацию чрезвычайно трудно исполнить, — сказал Сохаку. — Большинство провинций, лежащих между Эдо и Акаокой, враждебны нам. Внутреннее море не представляет из себя особого препятствия. Но его патрулируют корабли сёгуна. В таких условиях дорога на наш родной остров делается весьма опасной.
Я предпочитаю опасность смертельной угрозе, — сказал Сэйки. — Мы не можем оставаться здесь.
Есть и еще одно соображение, — вмешался Кудо. — Сёгун никому не давал дозволения покинуть Эдо.
Моя верность принадлежит Окумити-но ками Гэндзи, князю Акаоки, — отрезал Сэйко, — а не узурпатору, присвоившему титул сёгуна и захватившему сёгунский дворец.
Он поклонился собеседникам и встал.
Если мой князь прикажет мне повиноваться этому человеку, я буду повиноваться. Если он прикажет мне убить этого человека, лишь смерть помешает мне выполнить приказ. Я знаю, кто я. Уверен, что и вы знаете.
И, не дожидаясь ответа, Сэйки развернулся и зашагал к развалинам княжеских покоев.
Старый упрямец! — бросил Кудо.
Сохаку фыркнул.
Он и в молодости был упрямцем. С чего бы годам лишить его этого примечательного свойства?
Совершенно ясно, что теперь он не согласится на введение регенства. Он убедил себя в том, что Гэндзи видит будущее.
На том беседа и завершилась. После продолжительного молчания Сохаку и Кудо взглянули друг другу в глаза, поклонились и встали.
Мне очень жаль, Эмилия, — сказал Старк. — Я не нашел никаких останков мистера Кромвеля.
Быть может, ангелы и вправду вознесли его на небо, как ему казалось, — отозвалась Эмилия, но печальная улыбка показывала, что сама девушка в это не верит.
И что вы теперь будете делать? — спросил Старк.
То, что должна. Соберу вещи, какие смогу найти, уложу и буду ждать корабля, плывущего в Америку.
При одной лишь мысли об этом у Эмилии противно заныло под ложечкой, и на глаза навернулись слезы. Она уселась прямо на землю, рядом с развалинами своей комнаты, и разрыдалась, не стыдясь слез. Она нашла убежище, в которое не смела верить, рай, в котором она скрылась от своей красоты. Нашла — и потеряла, из-за одного-единственного выстрела. Этого Эмилия вынести уже не могла. Она была сильной — но не настолько сильной.
Старк опустился на колени рядом с девушкой, обнял ее и прижал к груди. Он неверно понял, в чем источник ее печали, и попытался утешить Эмилию.
Когда вы вернетесь домой, вам станет получше, — сказал он, и лишь причинил этим лишнюю боль. Старк держал Эмилию в объятиях, не зная, чем тут можно помочь, а девушка, уцепившись за него, плакала. — Вы молоды, Эмилия. Ваша жизнь только начинается. Небеса еще улыбнутся вам. Вы встретите новую любовь. Я в этом уверен.
Эмилия хотела было сказать Старку, что она жаждет найти не любовь, а покой. Но печаль ее была столь глубока и сокрушительна, что девушка не нашла нужных слов.
Как только обстрел прекратился, Сигеру отправился обходить границы дворца и расставлять стражу вдоль обрушенных стен. Внутри никакой опасности не было. Но если бы кто-нибудь пожелал покуситься на жизнь Гэндзи, сейчас для этого был самый удобный момент. Сигеру был уверен, что Сохаку еще не готов перейти к действиям. Он сперва должен выслушать, что скажут Кудо и Сэйки. Так что сейчас единственной заботой были внешние враги. Сигеру надеялся на их появление. Это было бы неплохой тренировкой. О Сохаку он позаботится потом, как и о Сэйки с Кудо, — если придется. Какая, однако, досада: момент и без того тяжелый, опасность грозит отовсюду, а тут еще, возможно, придется убить трех старших военачальников клана. Даже если Кудо и Сэйки останутся верны князю, потеря Сохаку нанесет клану серьезный ущерб. Сохаку — их лучший стратег и лучший после самого Сигеру боец.
Тут внимание Сигеру привлек приближающийся цокот копыт. Две лошади. И сорок-пятьдесят пеших. По ровному, размеренному ритму шагов ясно было, что это самураи. Сигеру расслабился и замедлил дыхание. Он был готов.
Мгновение спустя на улицу перед дворцом выехал на вороном коне Въедливый Глаз Каваками, глава сёгунской тайной полиции. Рядом с ним ехал его помощник, Мукаи, — на серой кобыле, как и подобает подчиненному. За ними двигался отряд из сорока самураев. Каваками натянул поводья, останавливая коня. На лице его промелькнуло удивление. Он узнал Сигеру.
Господин Сигеру! Я и не знал, что вы в Эдо.
Я только что прибыл, господин Каваками, и еще не имел возможности сообщить вам о моем местонахождении.
Откровенно говоря, где вы находились до этого, мне также совершенно неизвестно.
