— А что, он часто ходил? — спросила я со странной ревностью, отобрав у нее несколько ядер.
Мари посмотрела на меня так снисходительно, что я сама себе показалась младше ее.
— Ну-у-у… Я видела его одно время часто, а потом он пропал. — Тут Мари вдруг замычала. — М-м-м, Кас, Рейтор, он… Опасный.
Чуть не подавившись орехом, я закашлялась.
— В смысле?
— Лично не знаю, но-о, — она наклонилась ко мне, заговорив почему-то шепотом, хоть мы были одни, — слышала, что от него без выкупа не уходят. Без большого выкупа, если ты понимаешь…
— Серьезно?
Щеки загорелись. Хорошо, что темно, Мари не видела.
— Мне… — тут подруга, чуть запнулась, — …нам многим он нравился, он же такой… Ну, ты видела. Да и сын лорда. Мы вокруг него крутились по-разному, интересно же… А он на сверстниц и младше даже не смотрел, представляешь? Танцуй-не танцуй, выбирал таких… постарше. Ты осторожнее с ним, Кас… Он когда на посиделки активно ходил, каждый раз с новой улетал.
— Да уж, конечно… — только и смогла вымолвить я. Если Рейтор привык действовать по такому шаблону, вряд ли у него серьезные намерения были и… есть.
Щеки горели уже возмущенно.
— Что у вас было-то?
Спросила, наконец… Я вздохнула, вспомнила руку Рейтора на спине, его низкий шепот на ухо, властное «плати».
— Ничего особенного… — облегченно произнесла я и поспешно спрятала глаза, усиленно работая челюстями.
— Врешь. Лапал?
— Нет!
— Выкуп?
Я старательно пережевала орешек в кашу. В ответ отрицательно помотала головой.
— Точно, ничего особенного, — разочарованно заключила подруга.
— Точно ничего… — неуверенно подтвердила я.
Было ли что, или мне только показалось, я уже не была уверена. Если подумать, ничего ведь…
И не будет.
Однажды мой Ворон — тот, кто выберет меня и тот, кого выберу я — найдет меня. Я увижу его первой, узнаю сразу по взгляду, прикосновению, слову. А как узнаю… Брошусь, обниму крепко-крепко какой бы ни был, спрячусь под его крыльями, и все прошлое покажется одной длинной дорогой к нему.
Ночь дышала полной грудью над горами. Я закрыла глаза, выдыхая из легких этот день.
Утром я прибыла на рабочее место значительно раньше положенного — и не зря. Аний появился почти сразу.
— Так-так… — проскрипел он. Возвышаясь надо мной черным столбом, начальник ястребом вглядывался в раскрытую книгу учета. Обмирая от страха, я усиленно вглядывалась в Ания, пытаясь прочесть по рисунку глубоких морщин, видит он мои преступления или нет.
Все улики Аний держал в руках.
— Так-так, — снова угрожающе повторил он, заставляя меня дрогнуть. Перелистнул книгу в одну сторону, в другу. — А это что такое?!
Гадая, сколько десятков нарушений отметил ястребиный взгляд начальника, я сглотнула.
— Почему по три отправления отдавала? — Аний сдвинул брови. — Надо по два. Ясно?
— Ясно, — кротко ответила я, опуская глаза.
Аний еще несколько раз листнул книгу учета. Слушай шелест бумаги, я осознала, что пора что-то предпринять. Если и дальше позволить начальству разглядывать работу в поисках ошибок, начальство ошибки обязательно найдет. А что дальше? Я выдержу бурю, подхвачу котомку с вещами, ни с чем полечу домой, погорюю, буду думать, как жить дальше или снова искать место…
— Бэр Аний, подскажите, почему такая мера — не больше двух отправлений? — озабоченно поинтересовалась я. — Вестники рады брать и по три…
Не дав мне договорить, Аний с размаху захлопнул книгу. От оглушительного хлопка под ухом, я подпрыгнула. Стул жалобно застонал.
— Они и по десять возьмут! Но мера в два отправления важна как закон! — наставительно произнес Аний. — Запоминай, девица! Первое!
Важно загнув палец, похожий на желтую узловатую ветку, Аний завел глаза в потолок. Я преданно воззрилась на начальство, всем нутром отсчитывая минуты до прибытия почты.
— С двумя отправлениями вестника легче контролировать. Дай ему десять посылок, он одну занесет, подремлет в полдень, потом кое-как занесет вторую. Когда вернется, никто не знает. Ленивых хвостов полно! А с таким количеством отправлений и неленивый искусится. К тому же, никто точно не скажет, когда вернется. Неэффективно и неконтролируемо давать больше двух!
Я почтительно протянула длинное «о-о-о». Аний отреагировал одобрительно.
— Во-вторых! — Он загнул второй палец. — Мера создана для безопасности. Если на вестника нападут, если произойдет несчастный случай, если он попадет не в попутный ветер, меньше ценного пропадет, меньше ущерба. Бюро, которое теряет отправление, как называется?
— Бюро… потерь? — осторожно предположила.
— Пропащее бюро! — Аний торжественно кивнул. — Репутация важнее жизни! Так что только по два!
Он снова углубился в книгу. Углубление мне было категорически невыгодно, поэтому я быстрее задала новый вопрос.
— Но почему женщины не работают вестниками? Могли бы ведь… Я думаю, что мо…
Аний с размаху захлопнул книгу второй раз и посмотрел на меня с максимальным внушением. На этот раз я не подпрыгнула. Анию это, кажется, не понравилось.