Гнесий мог не любить его, отца, всю семью, стал рассыпающимся неопрятным стариком, но он был своим, всеведущим. Его перья достигали затылка, он был сильным когда-то, и уже за это был достоин уважения.
Утруждать себя этикетом Гнесий не стал.
— Зачем прилетел? — отмахнулся он, сверля Рейтора глазами.
— Справиться о вашем здоровье.
Глаза старого Ворона заволокло черным: не дожидаясь объяснений, всеведущий собирался прочесть незваного гостя. Рейтор резко отбил попытку, как отбивают летящий к себе мяч. Второй раз старик пробовать не стал.
— Справиться он решил… Давай без вранья, — проворчал он. — Говори прямо или проваливай!
— Я нуждаюсь в вашей помощи, как мастера внушения, лорд Гнесий.
— Ты? Хочешь помощи внушения?
Запрокинув голову вверх, Гнесий неприятно расхохотался.
— Ха-ха-ха! Так чего же ты можешь хотеть? Стой, дай угадаю. Папа много требует, а тебе хватает силы воли? Вредная привычка? К чему пристрастился? Или что… Я и не помню, чего хотят желторотики вроде тебя… Девку что ли? Желаешь забыть девку? О-о, ты не можешь? У тебя комплекс неполноценности?! А я должен помочь его задавить? Ха-ха-ха!
Последнее показалось Гнесию совсем забавным, и он окончательно зашелся смехом. Рейтор без улыбки ждал, глядя как трясется седая голова, да ходит кадык по морщинистой шее. Когда Гнесий смеялся, его горло подсвистывало, а в груди что-то лопалось и клокотало. Рейтор подумал, что это плохой знак.
— Где твои мозги? В голове или в заднице? Твой отец был умнее… Или ты в мать? Да, конечно, туда пошел, я говорил, говорил вам всем… — старик потряс в воздухе пальцем. Под желтым ногтем сияла грязная кайма. — Ты не поддаешься внушению, вороненок. Сам должен уже знать! Или не знаешь? Неужто не знаешь?
— Знаю.
— Чего тогда приперся?
Издевательски-истеричный тон Гнесия Рейтор не перенял.
— Испытать себя, — он ответил совершенно серьезно, оставляя в голосе должную почтительность. — Я хочу попробовать силу на вас. Отец говорил, что вы — сильнейших из тех, кого он знал. Что вы — как Дракон.
Пришлось снова подождать, пока старик отсмеется.
— Твой отец теперь сильнейший, на нем и пробуй.
— В этой ситуации мне больше подходите вы.
Рейтор старался выражаться корректно.
Снова фыркнув, старик хохотать уже не стал.
— Проваливай-ка вон, — он устало махнул рукой. — Думаешь, я желаю новых побед? Мне больше ничего не надо. Я уже труп. Растаю в небе так скоро, что у тебя мундир не успеет сноситься.
Он развернулся и медленно пошел к дому, продолжая ворчать. Рейтор, который не ожидал подобной словоохотливости, с интересом прислушивался.
— …дурная голова. Только не предполагай, что я боюсь выдать свои тайны. Все они уже сгнили, поросли травой, и та трава — тоже сгнила много раз подряд… Много… Много. Мне все равно.
— Со всем почтением, лорд… — многозначительно произнес Рейтор, глядя в сгорбленную спину. — Я не предлагаю вам выбора.
Гнесий оглянулся и ощерился, увидев глаза всеведущего.
— На! Ломай! — старый Ворон широко раскрыл руки и даже выпрямился. — Вот он я, сдаюсь! Ха-ха-ха! Ломай и не узнаешь, победил бы ты или нет.
Заявление Рейтора не смутило.
— В таком случае я буду вынужден внушить вам мысль сопротивляться в полную силу, лорд.
Смеяться Гнесий перестал так же быстро, как и начал.
— Ты только смесок! — выплюнул он.
Они скрестили взгляды.
Битва всеведущих — битва без контакта. Черная пропасть против черной пропасти, черная волна против черной волны. Там, в пропасти, у Гнесия исчезла под ногами земля. Он стремительно полетел вниз, а на него, обрушилась, догоняя, густая смоляная волна. Голову кружило, ветер свистел в ушах. Гнесий хохотал, падая вниз, и держал над собой черный щит.
Щит превратился в сферу, полностью скрыв хозяина.
Рейтор летел на него молча.
Падение продолжалось бесконечно долго, Гнесий бесконечно хохотал, а Рейтор оглушительно громко не говорил ни слова, потому что превратился в дождь.
Черная гуща барабанила по щиту. Гнесий скрипел зубами, был уверен, что удержит. Годами выстроенную преграду не преодолел никто. Вдруг лицо оросили влажные черные брызги. Гнесий оглянулся, внезапно обнаруживая, что дождь, который барабанил снаружи, ударил в щит изнутри.
Голос Гнесия слабел, хрипел. В груди хрустело и клокотало все громче. Последними закрылись глаза.
…
Битва заняла меньше минуты.
Стянув перчатку, Рейтор вытер кровь из носа. Алый мазок попал на черные перья, которые покрывали пальцы. Старик был силен. Улыбаясь, Рейтор приложил снег к носу. Кожу обожгло льдом.
«Если Драконы по силе такие же, как и Гнесий, то я справлюсь».
Он сосредоточился, отправляя отцу сойку — знак встречи в убежище.