Подсобравшись, Рейтор опустил глаза, скрывая, что по белкам черным пятном расползается Сила. Кровь взбурлила в венах. Момент, к которому он так долго готовился, наступил. Сильнейший всеведущий, о котором никто не знает, который не подписывал договор о подчинении, не клялся не подчинять без разрешения… Здесь. Сейчас.
Закатив глаза, та рухнула назад, цепляясь за белую скатерть. Блюдо с раками, ошметки панцирей и почищенное мясо, бокалы, вилки, кувшин с водой — все со звоном и грохотом полетело на белый ковер. Служанка выгнулась в судороге. Недоуменно приподнявшись на стуле, Дракон отвел взгляд от письма. В тот же миг Рейтор взлетел. Прихватил локтем сухую шею, сгреб, с силой рванул камень и отлетел вместе с ним.
Старик превратился в дракона мгновенно. Худая морщинистая шея, которую можно сломать одной рукой, влет превратилась в толстую, кожистую, драконью. Рейтора отбросило в сторону. Еще на лету он обернулся в птицу и инстинктивно заметался по комнате, хотя знал, что улетать нельзя. Дракон сработал как надо — тут же выпустил огонь. На ходу пожирая шторы с картинами, мощная струя алого пламени настигла и ворона.
Первым вспыхнуло левое крыло. Перья сожгло мгновенно, затем достало до кости. Беззвучно крича, Рейтор рухнул вниз. Обратиться не успел: пламя уже прожгло живот и заодно голову — весь левый бок.
От огня Рейтор умирал впервые. Нестерпимо жгло. Агония казалась бесконечной. В ушах звучал голос отца:
Собственный гордый мальчишеский голос изломанно крутился в голове как заевшая на одной ноте музыкальная шкатулка.
Затем стих.
Рейтор пришел в себя от звука старческого скрипучего голоса. Пахло вареными раками. Служанка методично хрустела щипцами, ломая клешни. Старик сидел на высоком стуле и снова выглядел немощным.
— Лорд Кинерилл, — снова представился он. Ясные, холодные глаза… Рейтор опустил голову, не подавая вида, что внутренне еще содрогается в конвульсиях. Одно перо истрачено, осталось четыре.
Нет, три. Отец взял с него слово не умирать больше четырех раз подряд. Даже ради блага рода.
— Вам письмо, лорд, — голос вестника чуть осип.
Старческие колени не держат, ага…
Удалось с четвертой попытки. Отвлекающие разговоры или шумы не подействовали — тысячелетний дракон оборачивался и выпускал огонь так же шустро, как столетний. При наличии артефакта самой эффективной стратегией оказалась самая примитивная, без затей: вырубить резким ударом в висок, уже после снимать камень и внушать. Так и цепь, на которой висел артефакт, оставалась целой, меньше подозрений. Ну а что голова внезапно побаливает… С возрастом эта беда тревожит многих.
Внушить получилось.
Три раза подряд Рейтор еще не умирал, оказалось утомительно. От драконьей крепости он отлетел с трудом. Особо не выбирая место, рухнул на землю и обратился прямо на подтаявшем снегу. Долго лежал на спине, без мыслей глядя в серое небо и ощущая, как ветер прохладно касается щек. Ни рук, ни ног Рейтор не чувствовал, было ощущение, что их нет. Даже удивился, когда шевельнул пальцами и они повиновались, коснувшись… чего-то. Медленно, очень медленно Рейтор повернул голову, чтобы посмотреть, что под рукой. Там торчал свежий полураспустившийся цветок подснежника, один из первых. Стоял над обессиленной кистью и качал светлой головкой. Некоторое время Рейтор лежал, дотрагиваясь до пушистых листков и фиксировал ползущие по голове мысли.
Они не были связаны с драконами.
Связка
Но как его нести? В когтях или за пазухой? При каком варианте вероятность, что цветок выживет, выше? В когтях холодно, замерзнет. За пазухой не замерзнет, но точно примнется. Замороженный цветок умрет быстрее. Примятый выглядит паршиво. Какой дарить?
Всерьез соображая, Рейтор приподнялся на локте. Оказалось, что он еще мог двигаться.
Выбрал замороженный.
В конце концов, завтра можно принести ей еще один.