— У вас товар, у нас купец! — торжественно произносит леди Катерина, заходя в дом и ставит на пол круглую закрытую корзину. Леди выглядит счастливой. Никто не понимает, о чем она, но всех немного успокаивает, что леди в хорошем настроении. Мама на всякий случай кивает и улыбается. Папа выпрямляется еще сильнее, я перетаптываюсь за дверью.
Никогда не появлявшиеся в нашем доме гости, ведут себя так, будто пролетали мимо и заглянули просто выпить воды. Леди Катерина активно восхищается домом, мама непринужденно поднимает ее корзину и ведет леди в гостиную. Перед тем, как пройти за ними, Рейтор весело зыркает в мою сторону.
Пританцовываю и сдавленно хихикаю за дверью, как девчонка.
Первый этап пройден. Взять корзинку, которую принесли родители Ворона — это согласие с нашей стороны.
Несколько минут на общие разговоры о весне, количестве дождей, настроении, здоровье. Следующий этап — мое появление. Бросаю взгляд на зеркало и обнаруживаю, что уши горят огнем, как у папы. Ужас! Кидаюсь переплести косы вперед, но в тот же момент зовет мама.
— Касия! Принеси нам пирог.
Делать нечего, оставляю косы как есть, тороплюсь на кухню и выхожу оттуда уже с пирогом. Кончики моих пальцев черные — знак того, что я готовила пирог собственными руками. Пока я разрезаю его на традиционные восемь частей, мама рассказывает гостям, что я умею.
— …и прясть, и ткать, и шить — дочь наша приучена к труду. Умеет и варить, и печь, в труде не устает, в веселье не отстает. Слушает так, будто читает. Молчит, когда не нужно слов. А надо, и станцует, ублажит взор мужа.
Не поднимая глаз, я передаю тарелку с кусочком пирога лорду Наяру, ощущая, как горячо пылают уши. Мама немного увлеклась. Ублажение взора танцами — больше из фадийских традиций.
Рейтор внешне выглядит невозмутимым, а в глазах прыгают темные огни.
Мысленно шикаю на него и подаю пирог леди Катерине. Она задумчиво отщелкивает ложкой кусочек, пробует. Лорд Наяр тоже. Это знак, что родители жениха согласны.
Пока все гладко.
— За такую невесту… Наверное и возьмете немало, — бархатно произносит старший лорд.
Началось!
— Цена высока, — тяжело отвечает мой отец, и мне вдруг не нравится его тон. Тон не тот, не выкупной: не нарочито строгий, не шутливый. Он слишком серьезный. Это слышат все.
Рейтор поднимает глаза. Со стороны Рейтора хмурятся все, включая леди. Та вопросительно задерживает в воздухе ложку с пирогом. Я замираю, обмениваясь тревожными взглядами с мамой. Та силится улыбнуться, но у нее не очень получается.
— Я хотел бы поговорить без женщин, — безапелляционно говорит отец и поднимается.
Лорд Наяр вместе с Рейтором одновременно отставляют тарелки и синхронно встают. Рейтор сморит на отца внимательно, очень внимательно. Я вижу, как взгляд моего Ворона становится неприятно колючим и холодным, как сдвигаются его брови. В воздухе повисает душное напряжение, какое бывает перед первым раскатом грома.
Что-то не так! Что-то совсем не так!
Личный кабинет князя Григера больше напоминал мастерскую ремесленника, чем кабинет князя. Большие окна с грубыми деревянными ставнями пропускали широкие полосы света, освещая массивный стол, на котором лежали сложенные стопкой серые тряпки, резцы, стамески и несколько кусков черного камня. Около стола возвышались открытые полки, уставленные десятками каменных фигурок в палец высотой: мужчины с головами дракона, волка, ворона — всех великих родов… Отец Касии явно увлекался игрой в лудо.
В текущий момент Рейтора не интересовало, чем занимается в кабинете князь. Мысли поглощала информация, которую он успел уловить. Намеренно читать будущего тестя Рейтор не собирался, но заглянул в его голову сразу же как услышал, что цена высока.
Она действительно оказалась высокой. Настолько, что Рейтор с трудом подавил первое желание прихватить Григера за сухую шею и придавить локтем посильнее.
— Дочь не знает, — начал князь Григер. — И не должна знать.
Садиться никто не стал. Условности все трое предпочли оставить женщинам. Князь встал у стола, всеведущие остановились напротив. Рейтор глянул на отца: тот устойчиво стоял, прикрыв глаза.
— Как я понимаю, вы уже осведомлены… Оба, — заметил Григер, напряженно глядя в пол. Вслед за ушами его шея тоже налилась красным.
Подтверждать ни Рейтор, ни Наяр не стали.
— Прошу, озвучьте желаемое вслух, князь, — вежливо проговорил Наяр.
И Григер заговорил — сухо, одними фактами, без эмоций. Слова падали резко, вразлет, как капли дождя на потрескавшуюся землю. Рейтор слушал, не замечая, как сжимаются и разжимаются в кулак собственные пальцы.