Гэгэ медленно шагал вперед и представлял себе, как в древние эпохи Темные и Светлые располагались здесь на скамьях, вместе обсуждали общие планы, делились технологиями, паломничали, знакомились, любили, сочиняли – не имея представления, что где-то в далеком космосе их прапредки ведут неусыпную и жестокую борьбу друг с другом. И не подозревали, что однажды вирус необоснованного страха быть преданными и убитыми вчерашними друзьями свалится с неба в вимане Вельзевула и заразит всех жителей планеты. А потом их гладкая и плодотворная жизнь перевернется в пиксельное не-существование…
«Эй! Какого черта я так думаю?! – почесал затылок Гэгэ. – Я так совершенно не думаю. Тупость какая-то… И что значит это слово «Геге»?»
Стрелец хмыкнул от мысли, что кому-то дали «лоховскую» кличку «Гэгэ». Он еще не догадался, что это мы с тобой, дорогой Читатель, условились так величать его простоты и хохмы ради…
«ЧТО? Это меня так прозвали? ГЭГЭ?! – возмутился Стрелец. Прокачка Храбрости приносила ему теперь плоды. – Кто говорит со мной, а? Хохмы ради… Чьи слова я слышу? Это ты, осел, дал мне такое погоняло? Как ты проник в мою голову? А ну-ка покажись! Посмотрим, кто тут у нас Геге…»
Что ж, явимся великому храбрецу во всей нашей красе! Пусть смотрит…
Увлеченный бранью на своего создателя Гэгэ не заметил, как дошел до середины моста, чем переступил незримую черту, отделяющую непыльный фарм данджа от запуска финальной сцены в Святилище Утопленных Ведьм.
Пещера вмиг ожила и будто превратилась в каменную пасть огромного чудовища: холодный мрак, темная вода, каменные плиты и безжизненные статуи слились в один могучий организм.
– КТО ПОСМЕЛ НАРУШИТЬ ВЕЧНЫЙ ПОКОЙ МЕРТВЫХ?! – раздался хор голосов, в котором звучали детские, женские и мужские тона. Резонанс голосов пилил слух и вибрировал по всему телу, врывался в голову, сметая собственные мысли, и как будто сдавливал черепную коробку извне и снаружи. Стрелец замер от испуга. – КТО ВОШЕЛ В НАШЕ УБЕЖИЩЕ, УБИВАЕТ НАШИХ ВЕРНЫХ СЛУГ И ГРАБИТ СВЯТЫНИ?! МАРОДЕРЫ В НАШИХ СТЕНАХ! МАРОДЕРЫ!!!
Говорили статуи по периметру храма – в этом не было сомнений.
– МЕРТВЫЕ НЕ УБИВАЮТ, МЕРТВЫЕ МЕРТВЫ, СРЕДИ МЕРТВЫХ НЕТ УБИЙЦ. ЖИВЫЕ – ВОТ КТО НАСТОЯЩИЕ УБИЙЦЫ! ЖИВЫЕ УБИВАЮТ ЖИВЫХ И ДЕЛАЮТ ИХ МЕРТВЫМИ. ЖИВЫЕ ОТНИМАЮТ ЖИЗНЬ И РАСПРОСТРАНЯЮТ ПУСТОТУ И БОЛЕЗНИ.
Стрелец понемногу приходил в себя от децибельного удара в уши. Что-то вот-вот должно произойти – не напрасно же «духи» испытывают акустику храма. Скорее всего, думал он, сейчас оживут статуи псевдогреков – от них надо держаться подальше. Каменные противники обычно медлительны, но неплохо защищены и больно бьют. Против таких основное преимущество – Скорость и Ловкость. Или возникнут пустотелые призраки. Урона от них меньше, но попасть стрелой в бестелесную дымку – задача не из легких. Здесь требуется хороший уровень Точности. И не помешало бы чуть-чуть добавить света – раскинув мозгами, он двинулся вперед по мосту, куда ниспадает серебряный луч.
– ПРИДИТЕ, НАШИ ВЕРНЫЕ СЛУГИ. ПРИДИТЕ, ОБИТАТЕЛИ ВОДНЫХ ГЛУБИН. ЗАЩИТИТЕ НАС ОТ ПОСЯГАТЕЛЬСТВА ЖИВЫХ И АЛЧНЫХ! ИБО МЕРТВЫ МЫ И БЕСПОМОЩНЫ, И НЕ МОЖЕМ ПОСТОЯТЬ ЗА СЕБЯ И МОЛЧА НАБЛЮДАЕМ ЗА БЕЗЗАКОНИЕМ, КОТОРОЕ УЧРЕЖДАЮТ ВОРЫ В СТЕНАХ НАШЕГО ХРАМА. ПРИДИТЕ, СТРАЖИ ПОКОЯ И ОХРАНИТЕЛИ ПРАВДЫ!
Призраки умолкли. Гладкая доселе темная вода озера вдруг забурлила, вспенилась. Холодные волны забились о каменный мост, расшибались, и на их месте появлялись жуткие склизкие создания, напоминающие огромных мокриц с передними крабьими клешнями. Хитиновая броня на них влажно блестела, клешни глухо щелкали; многоножие дробно скреблось, приближаясь.
Гэгэ, пятясь, начал отстреливаться. Щелк, щелк – две Неудачные стрелы отскочили от панциря, третья прошла навылет, не нанеся урон.
«Эй, какого черта?»
С мыслью, что натолкнулся на багнутого моба, он переключился на других, но и тут его ждал неприятный сюрприз: всем остальным мокрицам-переросткам его стрелы, казалось, вообще не причиняли никакого вреда.
Враги окружали. Подумав, что в данной ситуации лучше бы ускориться, чтобы разорвать дистанцию и еще немного подумать, Стрелец перебежал мост до конца. Колонны расступились – он оказался на круглой площадке посреди озера, в центре которой находился давно пересохший от простоя фонтан с изваянием зеленоглазой девы в терновом венке: в правой руке она держала у бедра изогнутый лук, а левую подняла высоко над головой. Но в сжатом кулаке чего-то, казалось, не хватало: ладонь ее была повернута почти перпендикулярно положению тела, будто в ней изначально находился, к примеру, воздетый меч, будь она Родина-мать. Лунный луч, как тонкая игла, вонзался во что-то у ног девы-охотницы.
Чаша фонтана опиралась на толстую ножку приблизительно метр высотой, плюс своего рода «борта» – неплохое временное укрепление для тех, кому срочно требуется выиграть немного времени, чтобы избежать лютой смерти.
