– Ты Голливуда насмотрелся, – сказал Жорик. – Реально думаешь, что у него в пробирки разлита атомная бомба? Скажу вам по секрету, что не все в лабораториях либо кислота либо тротил. Нас четверо, заломаем его и развяжем язык.
Жорик тут же начал заходить сбоку – видимо, с намерением взять строптивого голыми руками. И пока Мальвина кричала одну только фразу «Жора, стой, не надо!», Сульфат зарычал, выронил склянку и в неестественном прыжке оказался на столе. Потом распахнул халат, под которым был пояс с пристегнутыми двумя пробирками – зеленой и красной – и залпом осушил красную.
Лабораторию моментально окутал густой дым, но быстро рассеялся, и тогда аватары увидели на месте мэрлонца не экспрессивного ученого, а что-то намного больше фигуры человека и совершенно дикое. Оно напоминало чудовище Франкенштейна, которого обезобразила чья-та больная фантазия: существо имело синюю кожу, несколько рук разных размеров; ноги две, но из каждой беспорядочно торчали пальцы, коленные суставы, даже отрубленная культя с бедром; на голове были три глаза с трех сторон, а рот окружал весь череп, отчего напоминал застежку-молнию. Очки и резиновые сапоги были не заметны на чудовище, а вот изорванный в лоскуты халат висел на разных частях тела. Монстр было устроен так, что непонятно, где у него перед, а где зад – ходить и смотреть он могло в любую сторону не поворачиваясь. Хотя оставалась «слепая зона» там, где отсутствовал глаз. Условно назовем это место спиной. Вид чудовища наводил на страшную мысль: его тело как будто «всосало» в себя других существ и теперь они представляли собой какое-то месиво – единое целое.
– Ну вот, сагрился, – сказал Стрелец, доставая лук.
Чудище растопырило губы, обнажив два круговых ряда зубов, и зарычало. Мальвина спряталась в углу около входа, Стрелец приказал Аспиду Душить врага, Джеймс исчез.
Сульфат кинулся на Жорика, но тот успел кувыркнуться и алхимик врезался в стену. Инженер включил робота и пустил в противника ракету. От взрыва боеголовки Сульфата отбросило назад. Встав, он отцепил от своей шеи Аспида одной из своих рук и погнался за Инженером. Жорик метнулся в сторону, по пути толкнул Стрельца навстречу мутанту (как бы невзначай), надеясь этой жертвой выиграть время, чтобы спрятаться и закидать врага Торпедами Ф-66.
– Ты чё творишь, придурок! – возмутился Гэгэ, когда получил серьезный удар и откатился по полу на середину лаборатории.
– Штырь, не лезь под ноги, – огрызнулся Жорик.
Тут за спиной босса возник Джеймс и собирался нанести Коварный Удар. Но Сульфат быстро заметил угрозу и на бегу пнул Лазутчика так, что тот ударился об потолок.
Жорик нырнул под стол к Мальвине – и в ту же секунду их накрыл целый град кулаков догнавшего беглеца мутанта.
– Жора, не подставляй хила! – крикнул Джеймс.
– Sorry, я думал, вы его отвлекли! Уберите его, чтобы я дроида запустил!
– Так а зачем ты к ней поперся?! – Лазутчик завертелся было в Вихре Смерти, но получил голой пяткой в нос и отлетел к стене.
– Протупил… я же не знал, что он за мной все еще бежит…
Стрелец отчаянно кастовал Охотничьи Стрелы в голову монстра и без конца натравливал Аспида. Удушение и Ядовитый Укус не приносили плодов, а возмездие мутанта потрепало змея настолько, что в конце концов его пришлось отозвать, чтобы не погубить совсем.
Лазутчик тоже без пользы тупил клинки об чудовище. Сульфат реагировал так четко и быстро, что в ближнем бою казался неуязвим. Единственной возможностью Джеймса нанести урон была секунда, когда Торпеда Ф-66 оглушала мутанта. Сила торпедных орудий была кошмарной, но часто и надолго ракетницы уходили на перезарядку, во время которой Сульфат истязал железяку своим многоручием, а весь ущерб непробиваемому боссу состоял из пары отвалившихся кусков плоти. Никто не знал, как побороть это чудовище.
