Темная маковка одинокой часовни пряталась за голыми веточками деревьев, которые очень скоро покроются свежей листвой. В одной из луж купался воробей, он чистил крылышки и внимательно смотрел по сторонам. Зоя сидела на лавочке в Александровском саду и держала футляр со скрипкой, положив его на колени. Редкие капли дождя, задержавшиеся на коре берез, звучно плюхались на серый плащ и разлетались мелкими брызгами в стороны. Она смотрела на два старинных особняка, стоящих напротив парка, в которых когда-то жила хозяйка найденных украшений — баронесса София Буксгевден. Она представляла, как фрейлина Императрицы ходила здесь, искала встречи с Царской Семьей, хотела увидеть их хотя бы в окне или на балконе.
Шелест ветвей умиротворял и дарил спокойствие израненной душе Зои. Ветер ворошил темные пряди волос. Она выдохнула усталость и напряжение. Перед глазами мелькнули картинки воспоминаний вчерашнего дня, который с утра до вечера проходил в трудах. Втроем они вычистили от мусора и старых вещей подвал и чердак. Пока Ефим Петрович ездил на свалку, Зоя скребла граблями старую траву. И Буран ей помогал — весело прыгал возле нее, перебирая мощными лапами и игриво наклоняя голову. Но она не обращала на него внимания, так как была поглощена предвкушением раскрытия тайны подвальной находки. С одной стороны, она радовалась, что нашла сокровища, а с другой — не знала, что с ними делать и стоит ли с кем-то делиться секретом.
Вчера после ужина, когда домашние разбрелись по комнатам и быстро захрапели из-за усталости, Зоя подкралась к старомодному шифоньеру и достала из него спрятанную в вязаной кофте коробку. Включила настольную лампу и, наконец, полностью сняла крышку, внутри оббитую бархатом.
Под ярким светом сверкнули золотые пуговицы и запонки, серебряный портсигар с застежкой из лунного камня, золотое кольцо в виде змейки с сапфиром, жемчужные бусы, серебряные наручные часы с монограммой С.Б., брошь в виде сердца в бриллиантах и эмалевая брошь с незабудками, кольцо-печатка с семейным гербом Буксгевден. Верхом роскоши стало бриллиантовое ожерелье, а также колье из белого золота с топазами и аметистами, рассыпающееся тысячами искр и бликов. Зоя приложила колье на ключицу и посмотрелась в зеркало, представив себя на балу в пышном платье. Покружилась по комнате, но, скрипнув деревянной половицей, быстро вернулась за письменный стол, чтоб не разбудить мать. За десять лет жизни она привыкла сливаться со стенкой и быть невидимой.
«Хм… Я бы тоже не хотела расставаться с такими украшениями даже в ссылке!» — подумала Зоя. — «Наверное, они были единственной радостью для глаз Софьи в те неспокойные времена».
Особенно Зое понравилась маленькая серебряная Абалакская икона Пресвятой Богородицы с несколькими словами молитвы, написанными на обратной стороне, судя по подписи, самой Императрицей. Она взяла ее двумя пальчиками и положила на ладонь левой руки. За несколько десятилетий с ней ничего не случилось, будто ее сделали только вчера. На иконе рядом с Богородицей, простирающей руки к небу, стояли святой Николай и преподобная Мария Египетская. Зоя положила изделие обратно в коробочку.
На бархате отливали теплым светом золотой карандаш с рубином на конце и эмалевый брелок с бриллиантовым двуглавым орлом с отметкой «N II». По очереди повертела их в руках. «Из-под этого прекрасного карандаша могут выходить только самые красивые письма для самых любимых и дорогих людей», — Зоя улыбнулась находке.
Она взяла в руки золотой медальон и открыла его, внутри был портрет Российской Императрицы Александры Федоровны. «Если баронесса была приближенной к Царской Семье, наверняка часть из этих вещей были подарены ими», — подумала Зоя. — «Во всяком случае, я бы не жадничала, если была княжной или принцессой!».
После того, как она примерила наручные нефритовые часы, вмонтированные в золото, роскошную рубиновую брошь и жемчужные сережки, она протерла все украшения мягкой тряпочкой, восстанавливая их первоначальный блеск, и сложила их в тканевый мешочек.
«Расскажу только бабуле! Она мне подскажет, как с ними поступить!», — решила Зоя. Взглянув на Потапыча, она поняла, что плюшевый медведь станет хранителем драгоценностей. Она распорола на нем боковой шов, достала наполнитель, вложила в его брюшко увесистый мешочек с золотом и крепко зашила…
Подул свежий ветер. Зоя тряхнула головой и зажмурилась, чтобы прогнать волнительные воспоминания вчерашнего дня. Занятия музыкой никто не отменял! Она щелкнула замками футляра, взяла скрипку и все-таки начала играть. Мелодия врачевала душевные раны, заставляла трепетать сердце от любви и приносила с собой новые силы.
— Какая прекрасная музыка! — услышала она сзади мягкий старческий голос и неторопливые шаги.
Зоя обернулась. К лавочке подошел ветхий старичок и, тыкая пальцем на место рядом с ней, спросил:
— Присяду?
— Конечно, дедушка, садитесь, пожалуйста.
Жамкая в морщинистых, трясущихся руках заштопанную шапочку, он тихо присел.