– Чего стоишь там как призрак?
Я вздрогнул от Зоиного голоса. Ох и противный же он у нее!
– А ты чего тут сидишь?
– Ворота в ад охраняю, – ответила она. Я недоумевая уставился на Зою. – Я же Цербер.
Мы прыснули в унисон. Улыбнувшись, Зоя сразу стала куда более привлекательной. К тому же она распустила волосы, и они медными прядями рассыпались по плечам, придавая ей женственности.
Я аккуратно подсел к Зое и протянул кружку с компотом. Она охотно приняла угощение.
– Извини, – без тени смущения произнес я. – Не контролирую всплески плохого юмора.
– Да забей. Ладно, хоть понимаешь, что юмор у тебя невысокого качества. Хотя, – Зоя отхлебнула компота, – готова поспорить, что Цербер теперь надолго ко мне привяжется.
– Согласен. Многие решили, что я попал в точку.
Зоя пихнула меня в бок и снова засмеялась. Ей шла улыбка. Впрочем, кому она не идет?
– Ну раз ты не обижаешься, так почему сидишь здесь, а не там? – Я мотнул головой в сторону двери. – Я думал, ты нам с Глебом нагоняй устроишь.
– Устрою, можешь не сомневаться… Но сейчас в этом нет необходимости. Пусть ребята отдохнут. Да и ты тоже отдохни.
– Я не то чтобы устал, – заглядывая в свою кружку и гипнотизируя жидкость, пробубнил я. – Просто… просто…
– Ищешь поддержки?
Словно пойманный на шалости ребенок, я уставился на Зою. Искал ли я поддержки? Безусловно… Бабушка была единственным человеком, которому я безоговорочно доверял в Вороньем Гнезде. Но в наших отношениях сама деревня вставляла нам палки в колеса. Сейчас я ей довериться не мог – не имел желания пугать старушку своими «шизофреническими» заскоками.
– Ну… – Зоя застала меня врасплох, нужно было срочно что-то ответить, но я так и не придумал что. – Я бы выразился как-нибудь иначе…
– Ну да, – ухмыльнулась она и сделала очередной глоток. – Думаю, Инга жаждет тебя поддержать.
– О такой поддержке, которую хочет оказать мне Инга, я даже думать не могу, если честно. Мне нужен друг. Инга им быть не может.
– Ну, – откликнулась Зоя после минутной паузы, – тогда я буду твоим другом. Ты невыносим, конечно, но я не могу бросить человека в беде.
– Значит, это жалость к горожанину сейчас в тебе говорит? – усмехнулся я.
– Не-а, жалости нет. Просто я тебя понимаю. Сама на твоем месте была…
– Из-за твоего поступка тоже умер человек? – тихо спросил я, пытаясь проглотить ком в горле.
Я посмотрел на Зою, ее глаза вдруг заблестели от подступающих слез.
– В смерти Карасева нет твоей вины, Слав.
– Допустим, – поджав губы, согласился я. Спорить не хотелось. – И все же?
– Нет, никто не умирал. Но я тоже пыталась отсюда сбежать… И мне было очень страшно и одиноко. Я долго не могла свыкнуться с мыслью, что навсегда застряла в Гнезде.
– Не навсегда. Мы что-нибудь придумаем.
Зоя слегка улыбнулась, но не ответила. Улыбка вышла фальшивой, я знал, что не убедил ее. Решил, что докажу все делом, а не словами.
– Стало быть, друзья? – Я протянул ей ладонь в ожидании рукопожатия.
– Друзья, – кивнула Зоя и легонько сжала мою руку.
Глеб источал депрессивное настроение. Остальные ребята счастливо погрузились в просмотр комедии, малышню отправили по домам. Затем кто-то громко включил веселую музыку, и начались танцы, больше похожие на конвульсии. Глеб восседал в кресле, уныло наблюдая, как сходят с ума его односельчане. А я наблюдал за ним.
– Дыру прожжешь, – пихнув меня ногой, сказала сидящая рядом Зоя. – Не пялься ты так, а то можно подумать, что он бросил тебя у алтаря.
– А ты, видимо, тоже любишь пошутить?
– Слушай, он, конечно, неправильно себя повел, но ты сам-то хоть помнишь, что говорил? Пусть сдохнут все… На вас обоих будто бес напал.
Я задумался, пытаясь вспомнить, что орал Глебу возле дома Карасева. В памяти ничего не осталось – однородная жижа, не более.
– Да, – протянул я, – погано вышло.
– Вы же парни, стычки неизбежны… Само собой рассосется.
Я снова взглянул на Зою и улыбнулся. Наша договоренность, вступившая в силу на крыльце ее дома, радовала меня. Никогда бы не подумал, что девчонка сможет вписаться в ряд приближенных ко мне.
Время подходило к полуночи, я подумал, что следовало бы давно отчалить. Бабушка могла начать бить тревогу, ведь мое поведение накануне заставило ее понервничать, а мне не хотелось, чтобы она самолично пришла вызволять меня в наш штаб. Я и так прослыл новеньким с поехавшей крышей, не хотелось снова стать объектом насмешек.
– Я, наверное, пойду.
– Я провожу. – Глеб поднялся с кресла и уверенно направился ко мне.
Страха перед парнем у меня не было, но то, что он вызвался быть моим провожатым, насторожило.
– Чего стоишь? – буркнул он. – Пошли.
Я быстро попрощался с ребятами, отдельно помахав Зое, и поплелся за лидером нашей группы. Чего я ждал? Нотаций, разборок, возможно, даже пары тумаков, но ничего подобного не последовало. Глеб был очень серьезен, и от этого я нервничал.
– Знаешь, – начал парень спустя несколько долгих минут, – мне скоро стукнет восемнадцать. – Он запустил правую ладонь в волосы и тяжело вздохнул. – Трудно держать себя в руках, когда живешь в постоянном страхе. Я не должен был тебя бить. Но и извинений от меня ты не дождешься.
